В царстве вечного мрака

Я проснулся среди ночи от тревожного чувства, будто кто-то зовет меня издалека. Зов повторился, и я расслышал странные слова: «Вечный Мрак ждет тебя. Иди...» Стало холодно. Мой пес поднял голову и посмотрел на меня тоскливо.
С тех пор я слышал этот зов каждую ночь, совсем потерял покой и решил найти Мрак. Искал его повсюду: в самых потаенных местах, в лесной чаще, в глубоком погребе... Но везде глаза постепенно привыкали к темноте и начинали различать очертания предметов.
И вот я попал на странное поле. Здесь из земли, как спины драконов, торчали острые камни, встречались круглые ямы, а в одном месте — трещина...
Я взял фонарь, веревку, обвязался и стал спускаться. Небо исчезло над моей головой, неизвестность и страх обступили меня, и сам хозяин встретил внизу. Обхватил чем-то мокрым, холодным и прошелестел в самое ухо: «Ты узнаешь мою тайну, но останешься здесь навсегда!»
Дрожащими руками я включил фонарь. Мрак нехотя отпустил меня и отполз. Я стоял посреди заколдованного замка. Громадные колонны самых причудливых форм подпирали высокий свод. Очень тонкие и очень толстые, совсем гладкие и изрезанные узорами, они переливались прозрачно-белым, розовым, нежно-оранжевым светом. С потолка и стен свисали разноцветные сосульки, каменные грибы и веточки, над полом поднимались башенки. Вокруг засветились мириады огоньков — это свет моей лампы отражался в каплях воды.
О, это было чудесно! Я протянул руку к большому камню, напоминавшему белое пирожное-безе, но услышал громовое: «Нельзя! Вода создавала эти чудеса тысячи лет, а ты разрушишь в одну секунду!»
Вода? Значит, поэтому говорят: вода камень точит? «О, вода — великая сила! — ответил мне Мрак.- Она точит камень, когда прокладывает себе дорогу — русло. Строит галереи, а потом покидает их. Подтачивает скалы, и они опускаются, рушатся, перемещаются. Так рождаются пещеры. Однако вода не только строитель, но и художник, скульптор! Вот дождевая капля просочилась сквозь трещину в скале, растворила частичку камня и повисла на потолке пещеры. Потом сорвалась вниз, а принесенная ею частичка камня тончайшей пленкой осталась на потолке. Следующая капля сделает пленку толще. И через сто лет на этом месте появится каменная сосулька — сталактит длиной четыре сантиметра. И каждые сто лет он будет подрастать на столько же. А внизу, куда упала капля, будет расти каменная башенка — сталагмит. Через миллионы лет сталактит и сталагмит соединятся и превратятся в сверкающую колонну. А вползет капля через трещину в стене — вырастет веточка или цветок.»
Когда я вслед за Мраком пробрался в следующую, красную пещеру, то не выдержал и спросил: почему у прозрачной воды получаются такие разноцветные залы? «Пещеры бывают в разных каменных породах, и вода приносит в них разные частички,- зашелестел Мрак,- строит из разных материалов: из кальцита, гипса, каменной соли. И выглядят они все по-разному.»
— А сколько у тебя пещер?
— О, этого не знает никто! Пещеры скрываются везде: в горах, просто в каменистой почве, сложенной из мягких горных пород. Пещеры строит не только вода, но и ветер, и морской прибой, и вулканическая лава. Да и вы, люди... После добычи каменной соли, известняка тоже остаются пещеры, каменоломни, катакомбы. Бывают и ледяные пещеры, только они недолговечны.
— Есть у тебя любимые места?
— Я люблю все самое-самое. Самая длинная пещера — Флинт-Мамонтова — находится в Соединенных Штатах Америки, в штате Кентукки. Длина всех ее ходов, залов и коридоров равна половине пути от Москвы до Ленинграда — 345 километров. А самая глубокая — во Франции. Это система Жан-Бернар. В нее человек может спуститься почти на полтора километра.
— Что значит «может спуститься»?
— В каждой пещере есть ходы, щели и коридоры, о которых путешественники по пещерам — спелеологи — еще не знают. Спелеологи думают, что уже все изучили, но вдруг однажды замечают щель за каменным завалом, а за ней — коридор, за которым еще сто метров красоты. Они все вперед стремятся, а я их то водой холодной окачу, то тросы перетру, то вход камнями завалю.
— Выходит, не любишь людей?
— Нет! Они-то не уважают меня, тревожат... А ведь я знаком с ними еще с той поры, когда они даже огня не знали. Тогда я укрывал их в пещерах от непогоды, защищал от зверей. Здесь был их первый дом. Потом они научились добывать огонь и осветили мои пещеры этими противными кострами. Подними-ка свой фонарь!
Я не поверил своим глазам: луч света выхватил кусок гладкой стены, покрытой рисунками! Скакали олени, паслись бизоны, расхаживали огромные медведи. Я представил, как давным-давно стоял здесь художник, одетый в шкуру мамонта...
— Это и есть твоя тайна? — спросил я.
— Не только это. Вот еще! — указал он. В нише я увидел жемчуг. Странно! Ведь жемчужины растут в ракушках, на дне моря, реки. Может быть, это сокровища разбойников?
Мрак угадал мои мысли и расхохотался: «Это мои сокровища. Пещерный жемчуг растет в пещерах.»
— Ты не боишься, что я расскажу о твоей тайне?
— Кому? Этим стенам? Или безглазым рыбам, которые живут в моих реках? Я нагородил из коридоров лабиринт, переплел галереи и залы. Тебе не выйти отсюда!
Отчаяние подступило ко мне, и лишь одно слово в его угрозах оставляло надежду на спасение: «реки». Воду невозможно запереть, она все равно вырвется наружу. И я бросился искать подземную реку.
Вдруг в одной из пещер на меня обрушились десятки, сотни летучих мышей. Они били крыльями мне в лицо, скалили острые зубки и пронзительно пищали. Мне пришлось отступить в боковой коридор. «Господи! — подумал я.- Кто набросится на меня в следующий раз?»
И тут передо мной закружилась белая метель ночных бабочек. Они облепили фонарь и мое лицо, их мохнатые крылья затмили мне глаза. Пришлось снова отступать. Потом встретились кузнечики, которые больно искусали меня, и пауки, раскинувшие сети, из которых я с трудом освободился.
Отчаяние уже овладело мной, но в это мгновение я вступил в воду. Да это же подземное озеро! Его трудно заметить, потому что вода совершенно прозрачная. Я протиснулся в тот лаз, откуда доносилось журчание воды и пополз вперед. Ручей оказался совсем близко. Он становился все шире и стремительнее, как вдруг я уперся в отвесную стену. Спасительный ручей уходил в колодец, он пробивался в подземелье подземелья! Но фонарь мигал все чаще, батарейки садились, и у меня не было выхода. Я глотнул побольше воздуха, зажмурился и прыгнул в колодец.
Вода вмиг протащила меня сквозь колодец и вместе с водопадом выбросила в реку. Побитый и задыхающийся, в кромешной тьме барахтался я в ледяной воде подземной реки. А она тащила меня по своему каменному руслу неведомо куда.
Я уже прощался с жизнью, когда вдруг вынырнул на поверхность посреди какого-то озера. Открыл глаза — и ослеп! Вокруг меня сияла ночь! В ней было столько огня, столько красок! В ней яркие звезды обступили горящую желтую луну. Мне показалось, что и ветер над озером был светлым, и воздух — светящимся.
Я огляделся и узнал это место. Раньше меня всегда удивляло странное озеро: в него не впадала ни одна река, но оно не мелело. Теперь все ясно: вода попадала в него из подземной реки, а затем снова уходила под землю. И эту последнюю тайну Вечного Мрака открыл я сам.
Уже дома, немного отдохнув и успокоившись, я понял: отправляться в такое путешествие без тренировки смертельно опасно. Что нужно будет сделать, если я снова захочу побывать там? Мой друг посоветовал мне познакомиться со спелеологами — исследователями пещер.