Истопник Игнат Васильевич

Был в нашей школе истопник, Игнат Васильевич.
Каждое утро перед уроками мы собирались у котельной и с нетерпением поджидали его. Наконец дверь открывалась, из нее вырывалось облако пара, а потом появлялся сам Игнат Васильевич. Даже зимой он всегда был в одной майке и шароварах, заправленных в валенки.
— Хорошо, жарко! — говорил он и вытирал ушанкой пот с лица.
— Во, видали?
Он раскрывал ладонь, на которой лежал тлеющий уголек.
— И не жжет?!
— Не-а, я жар люблю, — отвечал истопник Игнат Васильевич, и, зажав уголек, снова пропадал в котельной.
Вот как-то раз приходим мы в школу. Что такое? Около кабинета директора все учителя, Игнат Васильевич — и тот пришел.
— Батюшки, это ж надо! — причитает нянечка тетя Маруся. — Захожу я в кабинет убраться. Помыла пол, стала пыль вытирать. Дай, думаю, с фикуса вытру. Гляжу, а там змей! Обвился вокруг. Я ему говорю: «Слазь с фикуса, сейчас директор придет», а он смотрит на меня и так — цоп, цоп, цоп! — листики откусывает.
— Примечательно, что от него жар идет, как от батареи отопления, — заметил наш физик.
— А глаза прямо как угли горят, — добавила историчка.
И все почему-то сразу посмотрели на истопника.
— Уж не ваш ли это змей? — спросил директор.
— Мой. Без спросу уполз! — вздохнул Игнат Васильевич. — Тепло у меня, вот и завелись...
— Вы, Игнат Васильевич, змея удалите! — строго сказал директор и стал утирать лоб платком.
— Как же его удалишь, ежели он не хочет? — Игнат Васильевич задумался. — Выманить, что ли?
Из буфета принесли пирожки.
— Федька, Федька! — показывая пирожки, стал звать Игнат Васильевич.
Змей слез с фикуса и пополз за ним.
— Ой, пожалуйста, пускай он в школе останется! — закричали мы.
-«Останется»! Укусит еще, гадюка! — зло сказала буфетчица Варвара Ивановна.
Прозвенел звонок.
Еле дождавшись перемены, мы высыпали в коридор.
— Разрешил! В пионерской комнате сейчас, — заговорщицки сообщила нам тетя Маруся.
Змей, свесившись вниз головой, грелся на батарее.
— Феденька, подуди, — ласково попросила его пионервожатая.
Змей медленно потянулся к горну и с удовольствием дунул в него. «Кры, кры...» — хрипло отозвался инструмент.
А еще через день в школе появился зверь вроде кенгуру.
— Дашка, — представил его Игнат Васильевич.
Дашка стояла у стола и горящими, как угольки, глазами смотрела на конфету.
— Возьми, деточка! — растроганно сказал директор.
Потом в школе завелись мартышки, попугаи, приполз крокодил Панкрат — красный как вареный рак, и, наконец, появился здоровенный зверь, смахивающий на льва. Этот любил спать на уроках математики: побродит немного и уляжется.
Игнат Васильевич вовсю топил котельную, жара была, как в тропиках. По коридорам носились звери, кричали птицы.
— Ш-ш-штоп вас всех... Развели тут зоопарк, — шипела из-за двери буфетчица Варвара Ивановна. — Еще сардельки пропадут!
На всякий случай она открывала бачок и пересчитывала их.
— Ох, сарделюшки вы мои! Я вас так люблю, так обожаю... больше сосисок!..
Естественно, что саму ее мы тоже прозвали Сарделькой.
— Пошли отсюда! — гнала Варвара Ивановна зверей. — Вчера две штуки стянули. Небось Игнату Васильевичу таскают. Жулье!
— Как вы можете, Варвара Ивановна? — стыдили ее учителя. — Игнат Васильевич — честнейший человек, он сарделек не ест...
И вот однажды заходим мы на перемене в буфет. Было это, если точно сказать, в начале февраля. Взяли пирожки с повидлом, кисель.
— Ох, сарделюшки вы мои-и, ненаглядные-е — запела Варвара Ивановна и пошла к бачку. И тут...
— А-а-а!!! — вдруг закричала она и выронила крышку.
Среди сарделек плавал красный и очень довольный крокодил Панкрат.
— Милиция! Грабят! — заорала буфетчица и накрыла бачок крышкой. Мы побежали к котельной.
— Игнат Васильевич, Сарделька Панкрата поймала!
Однако из-за двери доносился такой шум, что Игнат Васильевич услышал нас не сразу. Когда он вышел, милиционер уже тащил по двору бачок с крокодилом.
— Бандит, четыре сардельки слопал! — вилась вокруг Варвара Ивановна.
— Товарищ милиционер, Панкрат купаться залез, — вступился за крокодила Игнат Васильевич.
— В отделении разберемся, — прибавляя шаг, сказал милиционер, и Игнат Васильевич поспешил за ним следом.
— Доползался ваш Панкрат! — злорадствовала буфетчица. — Заездят его теперь за решетку... в зоопарк!
После уроков мы все остались ждать Игната Васильевича. И вот он вернулся, с крокодилом!
— Я ж говорил, купаться залез! — торжественно сказал он и потряс бачком. — Товарищ майор, начальник отделения, лично пересчитал — все сардельки на месте!
Мы кинулись обнимать Игната Васильевича, но он вдруг закашлялся, и тут только мы заметили, что день выдался холодный, а он, как всегда, был в одной майке.
— Застудился я, — покачав головой, сказал он и ушел в котельную.
С этого дня Игнат Васильевич и слег. Из котельной он больше не показывался и дверь никому не открывал. В школе между тем становилось все холоднее, и звери начали исчезать. Исчезали они так же тихо, как появлялись: приходим утром, а змея Федьки нигде нет.
И вот наступил день, когда в школе не осталось ни одного зверя. Мы снова отправились к котельной. Толкнули дверь. Она оказалась не заперта, и мы спустились в темную, холодную котельную. Игната Васильевича здесь не было, не было и наших зверей.
— Сарделька, Сарделька во всем виновата! — Мы бросились к буфету.
Из кабинета вышел директор.
— Стойте, ребята! — сказал он и стал вытирать лоб платком. Вид у него был нездоровый. — Буфетчица у нас больше не работает. А за Игната Васильевича так не огорчайтесь. Уехал он... В теплые края уехал...
Через месяц школу подключили к центральному отоплению, а дверь в котельную наглухо забили.
Мы узнали адрес Игната Васильевича, написали ему письмо. Теперь ждем ответа...