Синие Острова

Тайновидица Ночь приникает ко мне,
И во сне отдаюсь певучей волне.
 
В безбрежном сияньи несусь и тону…
И я приплываю в далекую страну,
В обитель зари, на воздушные острова
Из пены весенних облаков,
Где лазурно синеет листва
Голубых кипарисов и дубов
И дрожит голубая трава.
 
Я смотрю — и неясному шороху внемлю:
Там медленно движутся в сапфирном свете
Люди, покинувшие землю:
Белые старцы и белые дети,
Невесты в цветах подвенечных,
Легкие отроки в одеждах млечных,
Утешенные страдальцы, получившие ответ,
Радостные слепцы, узревшие свет,
Отдохнувшие труженики, скрестившие руки,
И влюбленные, после долгой разлуки,
В нежном объятии прильнувшие грудь к груди…
 
Медленно движутся умершие люди
В синих лучах,
Отдыхая и качаясь на больших цветах.
На туманных цветах с высокими стеблями.
И реют над ними в тишине голубой,
Зажигаясь ледяными огоньками,
Снежные звезды, — звезда за звездой, —
 
В красоте светозарной и печально-суровой;
И падают на белые лики и покровы,
И венчают чело и волосы мертвых…
Словно кружится рой неживых мотыльков
Над гладью долин бездыханно распростертых,
Смутный рой неживых мотыльков.
 
Возле белых людей я тихо иду
Лучистой тропинкой
И, смеясь, ловлю пушистую звезду, —
Но она в руке моей тает росинкой.
Я хочу прилечь на большой цветок
Между синих трав, —
Но туманный стебель поник, задрожав,
И беззвучно опал лепесток…
 
Я вижу качание мертвых голов
И смятенные шелесты, вздохи пробегают:
«Тяжела, тяжела для наших цветов!
И так горяча, что звезды тают, —
Снежные звезды, блеснув на ней, тают!»
 
И я отвечаю милым теням:
«Не открывайте мне ваши объятья,
Милые, милые сестры и братья, —
Я возвращаюсь к иным берегам.
Скорби земные еще со мной,
Вы белее, чем пена, я — в сумрак одета…
И я не могу пройти по лучу света:
Он потухает под моею ногой!..»