Пряха

Ночь и непогодь. Избушка
   Плохо топлена.
Нитки бедная старушка
   Сучит у окна.

Уж грозы ль она боится,
   Скучно ли, — сидит,
Спать ложилась, да не спится,
   Сердце всё щемит.

И трещит, трещит лучина,
   Свет на пряху льет.
Прожитая грусть-кручина
   За сердце берет.

Бедность, бедность! Муж, бывало,
   Хоть подчас и пил,—
Всё жилось с ним горя мало:
   Всё жену кормил.

Вот под старость, как уж зренье
   Потерял навек,
Потерял он и терпенье —
   Грешный человек!

За сохой ходить — не видит,
   Побираться — стыд,
Тут безвинно кто обидит —
   Он молчит, молчит,

Плюнет, срамными словами
   Долю проклянет
И зальется вдруг слезами,
   Как дитя, ревет...

Так и умер. Бог помилуй —
   Вот мороз-то был!
Бились, бились! Сын могилу
   Топором рубил!..

Паренек тогда был молод,
   Вырос, возмужал, —
Что за сила! В зной и холод
   Устали не знал!

Поведет ли речь, бывало, —
   Что старик ведет;
Запоет при зорьке алой —
   Слушать, дух замрет...

Человек ли утопает,
   Иль изба горит,
Что б ни делал — всё бросает,
   Помогать бежит.

И веселье и здоровье
   Дал ему господь:
Будь хоть камень изголовье,
   Лег он — и заснет...

Справить думал он избушку,
   В бурлаки пошел;
Нет! Беречь ему старушку
   Бог уж не привел!

Приустал под лямкой в стужу,
   До костей промок,
Платье — ветошь, грудь наружу,
   Заболел и слег.

Умер, бедный! Мать узнала —
   Слез что пролила!
Ум и память потеряла,
   Грудь надорвала!

И трещит, трещит лучина;
   Нитке нет конца;
Мучит пряху грусть-кручина;
   Нет на ней лица.

Плач да стон она всё слышит
   И, припав к стеклу,
На морозный иней дышит;
   Смотрит: по селу

Кто-то в белом пробегает,
   С белой головой,
Горстью звезды рассыпает
   В улице пустой;

Звезды искрятся... А вьюга
   В ворота стучит...
И старушка от испуга
   Чуть жива сидит.

1857 или 1858