Мертвый вальс

Не слышно шагов из темного переулка,
Я одна в моей комнате нелюбимой и тесной.
Пусть расскажет мне старая бабушкина шкатулка
О жизни умершей, о радости неизвестной.
На зеленом бархате вензель золоченый.
Поднимаю крышку — и слушаю чутко:
Начинается вальс… Льется вальс истомленный,
Как будто неживой и призрачно-жуткий.
На мраморном столике бабушкина шкатулка.
На нее гляжу — и раздвинулись стены.
Я в зале с колоннами, блестящей и гулкой,
Отошла от всегдашнего, ускользнула из плена.
Нежный вальс, мертвый вальс в полночной комнате…
Там, внутри, на крышке, потускнелое зеркальце, —
В нем встает былое, тенями повитое…
Где укор звенящий — в звуках ли, в сердце ли?
Как страшно и как сладостно заглянуть в забытое!
Нежный вальс, мертвый вальс в полночной комнате…
И, под звуки мертвые, я жалуюсь бабушке:
«Мне тесно, мне тесно! И печаль моя — душная…»
Улыбается женщина с выцветшей карточки,
Лебедю подобная, блаженно-равнодушная.
Мертвый вальс, нежный плачь о тленной радости…