Лесные качели

Как ясна в любви душа моя несмелая, —
Словно чаша цветочная, росой осветленная!..
Ночь моя белая, белая,
Радость бессонная!

Высь горит огневыми венками,
Заря не уходит прочь,
И ангелы недвижными крылами
Осеняют белую Ночь.

Неугасные солнечные рубины
Вплелись в ее легкий покров.
Проскользнула в лесные глубины
Сквозь весеннюю пену облаков.

Ты, Ночь, мое сердце качаешь
В колыбели золотой тишины,
Сердце качаешь, роняешь
Зыбко-текучие сны…

Что ты спрашиваешь у неба в своем молчании?
Очи твои — в безгласном бреду.
Отчего ты вся — ожидание?
Белая Ночь, зачем я жду?

Воздух беззвучен и влажен,
Как будто иду я сквозь водные струи…
Чутко прильну к темноствольной сосне,
К старому пню, что в косматой стоит седине:

Из диких расщелин и скважин,
Зеленые эльфы мне вкрадчиво льют поцелуи, —
Лесные свои поцелуи!

Ты, Ночь, мое сердце качаешь
В колыбели золотой тишины
И, неслышно, мне в сердце роняешь
Слезы прозрачной весны…

Вздох утра в твоем дуновении, —
Ангелы зовут тебя обратно.
При тебе — вся жизнь, как видение,
И одна только сказка понятна.
Ты здесь ненадолго, ты здесь на мгновение:
Ангелы зовут тебя обратно.

Из млечной лазури, из туманов изваянный,
Приник твой облик нашептать мне пророчества
О печали белой и о радости нечаянной,
О тихом свете моего одиночества,
О свете моего одиночества…

Слышу, слышу в сердце зов свирели!
Ветерки бегут издалека.
Я дитя, я сяду на качели, —
Взвейся ввысь, крылатая доска!

Хоровод зеленый закружился:
Вьются травы, пляшут подо мной,
И пушком летучим задымился
Одуванчик трепетно-сквозной.

На лесных качелях, легковерных,
Я — пушинок бледная сестра —
В мире трав струящихся и змеиных,
Буду плыть и реять до утра!

Выше, выше качели! В сердце пенье свирели.
В сердце — радость воздушных утех!
Разве в листьях росистых тополей серебристых
Не звучит мне серебряный смех?

Средь ветвей нежноцветных, там, на тучках рассветных,
Зацвели заревые сады:
Жгучей кровью востока, блеском рдяного сока,
Огневые вскипают плоды.

Опьяняют, свисают златозарною кистью,
Там, в лазури, дрожат надо мной…
Только небо и листья! Только небо и листья!
И сама я — как призрак лесной.

Алый пламень впиваю в пышных гроздях рассвета,
Чтоб в грядущем — весь мрак превозмочь,
Алый пламень сливаю с белым блеском привета
Твоего, отходящая Ночь!

Как полна любви душа моя несмелая, —
Словно чаша цветочная, росой отягченная…
Ночь моя белая, белая, белая,
Радость бессонная!