Исповедь

Ох, водкой зашибаюся...
Что делать! не таюсь...
И перед богом каюся,
Перед людьми винюсь.
И рукава вот прорваны,
И рожа не чиста,
И силы понадорваныг
И совесть пропита, — 
Как есть дошел до подлости!
Эх, крут был мой отец!
Держал меня он в строгости
Богатый был купец;
Он взял меня от азбучки
И в лавку посадил;
Проклятой этой лавочки
Теперь я не забыл.
Бывало, кровь бросается
В лицо мне от стыда:
Все плутовством кончается...
А не сплутуй —  беда!
«Нет, ты пойми учение, — 
Накинется отец, — 
Ты будь —  мое почтение! — 
По правилам купец...»
Что слово —  брань обидная.
Стоишь, в углах звонит,
И в сердце злость постыдная
Против отца кипит.
Сказал бы слово смелое,
Молчишь, —  хоть тяжело...
И черное за белое
Идет тебе назло.
Привычка —  вещь мудреная,
Привык я ко всему;
Решил, что доля темная, — 
Так нужно быть тому.
Оплеванный, обруганный,
Я злился на себя;
Людей, как зверь напуганный,
Боялся, не любя.
Привык я к послушанию,
Но раз не умолчал!
Отцу по приказанию
Я Библию читал.
Горела свечка сальная,
В углу мурлыкал кот,
И пелась песнь печальная
Бог весть кем у ворот.
Отец ходил нахмуренный,
И пол под ним скрипел;
С стены оштукатуренной
Портрет его глядел.
Читал я, —  что за чтение!
Учен я плохо был
И как-то ударение
Не там постановил.
Отец мой плеть ременную
Снял молча со стены
И... в эту ночь бессонную
Я видел въяве сны,
Сны страшные!.. Покойником
Я будто бы лежал,
Зарезанный разбойником,
И кровью подплывал...
Эх, молодость беспечная!
Ничто ей не беда!
Выносит все, сердечная,
Как полая вода...
Я вырос. Что печалиться!
Я думал наконец:
Пора уж мне оправиться...
«Женись!» —  сказал отец.
Я спорить. «Врешь! Приказано!
Не то —  всего лишу.
Вот так и будет сказано!
В духовной напишу».
Подумал я с подушкою,
Подумал, —  как тут быть?
Как за чужой краюшкою
В чужом углу мне жить?
Огласка, порицание,
Попрек со всех сторон...
А где образование?
Чему я обучен?
Я прав, мол, дело честное.
Поверит ли народ?
Уж что за мненье лестное — 
С отцом-де не живет.
Молчи, душа свободная!
На всё один ответ...
Жена моя дородная,
Лицо что маков цвет,
Жила в семействе, стряпала
И стряпать замуж шла,
Перед венцом поплакала
И... и приют нашла.
Приду домой —  молчание.
Сидим мы. Как тут быть?
Ну просто наказание!
О чем с ней говорить?
Скажу: «Погода скверная!»
Ответит: «Да, дурна».
А вижу: баба верная,
Степенная жена.
Сидим мы. Мне зевается,
Зевнет она в ответ.
Тут ужин начинается
И сон, а там - рассвет.
Без грусти с ней прощаемся,
Приду, - молчим опять,
За стол опять сбираемся...
Хоть петлю надевать!
Пошлешь тоске проклятие — 
И марш с двора чуть евет,
На рынке есть занятие,
И дружба, и совет.
Гуляй, душа родимая!
Зальешь глаза вином,
И грязь непроходимая,.
И пропасть — нипочем.

1861