Чудо, бывшее с святымъ великомученикомъ Георгиемъ о Змии

Благослови, отче!

Како изреку страшную сию и преславную тайну? Что возглаголю или что помышлю? Како начну глаголати и поведати дивное сие и преславное слышание? Азъ убо грешенъ есмь человекъ, но надеюся на милосердие святого и великого мученика и страстотерпьца Христова Георгия; возвещаю вам чюдо сие, избранное во всехъ чюдесехъ его.

Бысть во она лета некии град, именем Гевалъ, во стране Палестиньстей, и той бяше великъ зело и множество много людей в немъ; и вси вероваху во идолы, почитающе ихъ по преданию и по велению царскому, отступиша бо отъ Бога, и Богъ отступи от них.

Близь еже бяше града того езеро велико, имея воду многу. По вере и по деломъ ихъ воздастъ имъ Богь: бысть убо змий великъ во езере том, и, исходя отъ езера оного, людей града того изьядаше. Инехъ же свистаниемъ уморяше, других же удавляя восхищаше въ езеро. И бяше скорбь велика и плачь неутешимъ во граде томъ зверя оного ради.

Во един же отъ днии собрашася вси людие града того и идоша ко царю своему, глаголяще: «Что сотворим — яко погибаемъ зле отъ змия сего?» Глагола имъ царь: «Аз, еже ми явиша бози, то и возвещаю вамъ, да сотворим убо советъ сии: кийждо вас во вся дни сына своего или дщерь свою да подастъ на снедение змию по ряду, дондеже и на мя приидетъ число: дам и азъ единородную мою дщерь». И годе бысть сей советъ всемъ людем, и отъвещавше рекоша ко царю: «Воистину, о царю, сердце твое в руках боговъ есть; благодать же исповедуем имъ, отъкрывшим тебе совет сей». И шедше по ряду творяху повеление царево, наченьше отъ больших князь и до нижних, и по вся дни чада своя даяху на пищу змиеви при краи езера, ово убо сына своего, другии же дщерь свою, кричаще и плачюще зело. Исхожаше змий и восхищаше и ядяше.

Егда же вси людие отъдаша своя чада, абие пришедше, рекоша ко царю: «Владыко, вси мы отъдахомъ своя чада единъ отъ другаго, кождо нас по ряду. Что убо велиши по сих?» И отъвещавъ царь и рече: «Дам и азъ единородную мою дщерь, и по сих, еже ми явят безсмертнии бози, то паки и совещаемъ». Призвав же царь единородную свою дщерь и облече ю въ багряницу и облобызавъ ю, и плакався много, и повеле вести ея на погибель ко змию. Приведше же и поставиша ю при езере.

Святый же и великий мученикъ и страстотерпецъ Христовъ Георгие, почтенный отъ небеснаго царя воинъ, и по смерти живый, сияя великими чудесы, по смотрению убо Божию хотя спасти насъ погибающихъ и избавити града нашего отъ толикия беды, в той убо часъ приста на месте том, якоже некии воинъ, грядый отъ рати, и со тщанием во свое отечество идый. Видев же отъроковицу великий и преславный мученикъ Георгий при краи езера, и вопроси ея, глаголя: «Что зде стоиши, отроковице?» Она же рече ему: «Отойди, господи мой, отсюду, скоро отойди, да не зле умреши». Отъвещав же святый Георгий, и рече ко отъроковицы: «Что глаголеши, о девице, разбойницы ли суть зде или ино что?» Отроковица же рече: «Змий есть страшен, внутрь гнездяся во езере сем; ныне убо молю тя, господи мой, отъступи отъсюду: вижду убо добрый твой зракъ и возрастъ и светлость, и красоту лица твоего, и молю тя: отоиди отсюду скоро, да не зле умреши». Глагола ей святый и великий мученикъ Георгий: «Ты же почто седиши зде, а не отъходиши?» Глагола отъроковица: «Много есть слово мое, еже изрещи тебе и сказати, еже о мне, еда како приидетъ змий и тебе со мною восхитит». И глагола ей святый и великий мученикъ Георгий: «Рцы ми, отъроковице, истину, не бойся — не оставлю тебе». И отъвеща ему отроковица трепещущи: «Видиши ли, господи мой, яко град сей великъ и добръ есть зело, и велие угобзение его во всем: и не хощетъ отецъ мой изыти и оставити град сей. Есть убо зде змий великъ и страшен зело во езере семъ, и снедает людей много, и совещаша гражане со царемъ, отцемъ моимъ, и даша по вся дни кийждо их по ряду чада своя в пищу змиеви; прииде же ряд и на царя, отца моего, и мене, единородну имея дщерь едину и не хотя разорити повеления своего, повеле и мене дати на снедение змию. И уже, господи мой, вся тебе исповедах; отъиди отъсюду скоро, преже даже не приидет змий и восхитит тя».

Слышав же сия великий мученикъ и страстотерпецъ Христовъ Георгий, и глагола к жене: «Не бойся, отъроковице!» Абие же возревъ на небо рабъ Божий и помолися, глаголя: «Безначалне, живоначалне, Боже всего мира, не имый начала ни конца, положивый времена и лета, солнце на область дней, луну же на просвещение нощи, послушавый святыхъ твоихъ апостолъ пославъ имъ Духъ той Святый, послушай и мене, недостойнаго раба твоего, и покажи на мне древняя твоя милости и покори лютаго сего зверя под ногами моима, да видятъ и веру имутъ вси, яко ты ес единъ Богъ и развее тебе иного не вемы». И сия рекшу святому и великому мученику Георгию, прииде ему глас с небеси, глаголя: «Дерзай, Георгие, не обратится тощь глаголъ твой, еже аще возглаголеши».

Внезапу же отъроковица возопи, глаголющи: «Бежи, о человече, отъсюду: се бо змий свища грядетъ». И абие, мало поступивъ, святый мученикъ Христовъ Георгие зря, езеро возмутившюся взятся превеликий змий, воздвиже главу свою, яко камару, изину, яко пропастию, грядый же, рыкая на святого, понеже и на девицу. Сотвори же абие знамение Христово на земли святый Георгие и рече: «Во имя Исуса Христа, сына Божия, покорися, горки зверю, и гряди воследъ мене». И абие силою Божиею и великого мученика и страстотерпца Христова Георгия паде под коленьми ногъ его страшный онъ змий. И глагола святый и великий мученикъ Георгий отроковицы: «Отрешивши поясъ твой и уже узды коня моего и свяжи змия за главу; влецы его и поиди во град». Она же сотвори, якоже повеле ей святый и великий мученикъ Христовъ Георгий. И идяше воследъ ея страшный онъ змий, пресмыкаяся по земли, яко овча на заколение. Отъроковица же влечаше его, радующеся и веселящися.

Царь же, отецъ ея, и мати ея в той день рыдающе бяху и плачущеся зело отъроковица ради. И внезапу видевше отроковицу, влекущу змия, и чудотворца святаго Христова и великого мученика и страстотерпьца Георгия, преди идуща, ужаснув же ся зело, начатъ бежати. Святый же и великий мученикъ Христовъ и чюдотворецъ Георгий возгласи имъ велиимъ гласомъ, глаголя: «Не бойтеся! аще веруете во Христа, въ негоже азъ верую, узрите свое спасение днесь». Царь же стретъ его и глагола ему: «Како нарицается имя твое, господи мой?» Он же рече ему: «Георгие нарицается». Тогда воздвигоша людие вси единъ глас, глаголюще: «Тобою веруемъ во единаго Бога Вседержителся и во единороднаго Сына его, Господа нашего Исуса Христа и во Святый животворящий Духъ». Тогда святый и великий чюдотворецъ Георгие простеръ руку и извлекъ мечь свой, отъсече главу лютаго оного зверя. Тогда видевъ царь и вси людие, приступиша абие и поклонишася ему, хвалу воздающу Богу и угоднику его великому чюдотворцу Георгию. И повеле царь создати церковь во имя преславнаго и великого мученика и страстотерпьца Христова Георьгия и украси церковь ону златомъ и сребромъ и камениемъ драгимъ. И повеле память его творити месяца апрелия въ 23 день.

Видевше же святый и великий мученикъ Христовъ Георгие веру ихъ, яко отъ всея душа своея вероваша в Господа нашего Исуса Христа, глагола к ним святый: «Покажу вамъ и ино чюдо и знамение и силу Господа Бога моего». И егда создана бысть церкви она и скончашася ея зиждущеи, посла имъ щитъ свой и повеле повесити его верху святыя трапезы. Силою же и действиемъ Святаго Духа и до днешняго дне виситъ на воздусе, недержимъ никим же, во времена и лета, на веру невернымъ.

Такова суть страшна и преславна чюдеса преславнаго и великаго чюдотворца и мученика Христова Георьгия. Не токмо же сия таиньства содеваются именемъ его святым, но и исцеления многа творитъ Богъ молитвами его, приходящимъ въ церковь его святую съ верою: хромии ходят, слепии прозираютъ, глусии слышатъ, страждущеи отъ духовъ нечистыхъ свобождаются, и многа радость бываетъ по вся дни чюдодеяниемъ его. Сего ради и мы, братие, последующе дадимъ славу милосердому Богу, да молитвами его святаго и преславнаго и великаго мученика и страстотерпьца Христова Георьгия улучимъ вечныхъ и не мимоходящихъ благъ о Христе Исусе, Господе нашемъ, ему же подобаетъ всяка слава и держава, честь и покланяние со Отъцемъ и со Святымъ и животворящимъ его Духомъ и ныне, и присно, и во веки векомъ. Аминь.