Живая вода

Когда-то в давние времена выбегала из тёмной пущи светлая речка, полным-полная живой воды. Эта вода исцеляла болезни и утоляла печали.
Голосистая речка бежала, журчала и пела о том, что за горами-долами, в белом городе, живёт мудрец Наставник. Он стар, как зелёная пуща, и учит больших и малых добру и уму-разуму.
Возле лесной опушки, на крутом берегу, стояла деревня.
Звери и птицы приходили к реке на водопой, пили живую воду и не обижали людей.
Так пролетело много-много лет...
Однажды в зелёной пуще появился король — пан Золотая Шишка. Он запечатал родник, и река сразу высохла. Люди пили болотную воду и стали хворать. Изменился нрав зверей: волки и кабаны днем выбегали на опушку, нападали на стадо, а медведи таскали мёд из деревенских ульев. Мужики не смели больше войти в пущу. Не было им житья от злых зверей.
И вот двое юношей — Ясь и Гук-Бук — решили пойти в белый город к мудрецу Наставнику. Пришли, рассказали ему все по порядку и просят: — Научи ты нас, пан Наставник, как покорить пущу и как наполнить реку живой водой!
— Я научу вас разным мастерствам, — отвечал Наставник, — но чтобы покорить пушу и наполнить реку водой, надо иметь чистое сердце.
Начали парни учиться у Наставника. Скоро поняли они и грамоту, и звероловную пауку, и слесарную, и кузнечную, да всё ещё не знали, как покорить зеленую пущу и как добыть живую воду.
Как-то раз Гук-Бук отправился за город в дубраву пострелять гусей-лебедей. И встретил он там зверолова. Человек этот был стар и плохо видел. В силки к нему попала добыча, но он не мог её вынуть. Сокол сидел на его руке, качал головой, жалобно выла гончая, а помочь хозяину они не могли.
Пожалел юноша старика, обошёл звериные тропы, вынул дичь, попавшую в ловушки, отдал зверолову.
А тот на радостях подарил ему свою гончую Заграя и сизого сокола и сказал:
— Заграй верный, а сокол понятливый. Мне они уже ни к чему, а тебе пригодятся.
А Ясь в тот день встретил возле пристани другого старика. Тот стучал топором: лодку чинил. Решил Ясь ему помочь. Целый день проработал, починил лодку. Старик подарил юноше топор-саморуб, что мог добрый совет подать.
— Я этот топор, — говорит, — и в руках уже не удержу!
Вот как-то два друга пошли в лес. Глядь, на полянке сидит молодица возле свежего пожарища, прижимает к себе ребят и горько плачет. Пожалели юноши женщину. Ясь своим топором-саморубом деревья срубил, за одни сутки дом построил, а Гук-Бук настрелял зверя и дичи, чтоб у женщины были еда и меховые шкуры.
Сели парни ужинать с молодицей и ребятами и пожаловались, что до сих пор не знают, как покорить пущу и справиться с паном Шишкой.
Молодица подала Гуку-Буку лесное яблоко и говорит:
— Я слыхала от перелетных птиц, что пан Шишка живёт в стволе семи сросшихся дубов. У их корней лежит горючий камень. Лежит, закрывает родник, что поил реку живой водой. Это лесное яблочко приведёт вас к семи дубам. Как проложите туда дорогу, так и пущу покорите.
Поблагодарили юноши молодицу, вернулись в город к Наставнику, всё ему рассказали. Улыбнулся он и сказал:
— Теперь у вас руки умелые, сердца чистые, идите без страха покорять пущу.
Попрощались юноши с Наставником и зашагали по зелёной пуще, а пуще нет ни конца, ни краю... Идут они, дорогу топором прорубают. Сизый сокол на руке у Гука-Бука сидит, следом пес Заграй бежит, а впереди катится лесное яблочко, ведёт к семи дубам.
Вдруг откуда ни возьмись выскочил олень. Залаял Заграй, кинулся в погоню. Сначала друзья слышали его лай, но скоро он смолк. Звал, звал Заграя Гук-Бук, не дозвался.
Дальше идут юноши, пробираются вслед за яблочком, и неведомо им, что случилось с Заграем.
А пёс бежал, бежал за оленем и очутился в такой чаще, куда и солнечный луч не пробирался и дух людской не залетал.
Глянул Заграй вперёд и задрожал от страха: под каждой ёлкой стоял волк, под каждой осиной — клыкастый кабан.
А звери Заграя испугались. Сроду собак не видали. Не могли понять, кто это такой: лиса не лиса, волк не волк; шкура пятнистая, ошейник серебряный.
И погнали звери Заграя во дворец пана Шишки. А пан Шишка и вправду жил в пустых стволах семи дубов, что срослись и один ствол. Вокруг дупла вилась надпись, но ни звери, ни птицы, ни сам король не знали грамоты и не могли ее прочесть.
Вылез из дупла пан Шишка. А Заграй его не испугался: видит, лесной король — просто шишка еловая, только большая. Ножки тоненькие, ручки плохонькие, а глаза — две смолистые капли.
Король спросил Заграя на зверином языке, кто он и откуда.
— Я гончий пёс охотника Гука-Бука, нравом я послушен, сердцем верен, — залаял Заграй.
И решил пан Шишка: если правда Заграй послушный, то помилует он его, а коли неправда — казнит.
Загнали пса в дупло лесного дворца, рядом на сухих листьях улёгся пан Шишка и захрапел.
Долго ли, коротко ли он отдыхал, только вдруг в дупло влез медведь и заревел:
— Ой, пан Шишка, проснись, люди идут!.. Но пан Шишка был спокоен: знал, что путь к его дворцу сторожат волки и кабаны. Медведь зарычал:
— Волков и кабанов разогнал охотник Гук-Бук. Вместе с другом сюда идёт!
А пан Шишка только зевнул. Нисколько не встревожился. У него в сундуке лежали три сокровища. Он достал первое сокровище — синее полотенце с белой бахромой — и приказал медведю бросить его под ноги людям.
Медведь так и сделал. Где упало полотенце, побежала быстрая синяя река, а белая бахрома закипела на порогах водопадами. Такую реку переплыть нельзя. Хотел Ясь мост построить, да волны сразу бревна уносят.
Тут застучал топор-саморуб, посоветовал друзьям сплести из веток корзину большую-пребольшую и свить травяную веревку в палец толщиной, в версту длиной. Когда всё было готово, друзья продели верёвку через ручку корзины, а другой конец сизый сокол схватил. Гук-Бук приказал ему на правый берег перелететь и там обмотать веревку семьдесят семь раз вокруг дубового ствола.
Сокол так и сделал.
Натянулась верёвка над рекой, на верёвке корзина повисла. Сели в корзину парни.
«Ж-ж-ж!..» Полетела корзина по скользкой верёвке, перенесла друзей на правый берег.
Ясь только наземь выскочил, как начал топором просеку прорубать, дорогу прокладывать туда, куда вело зеленое яблочко, а Гук-Бук примялся из ружья волков и кабанов бить...
Как узнал об этом пан Шишка, достал из сундука зелёную холстину, приказал сорокам бросить ее людям под ноги.
— Где упадёт холстина, там трясина ляжет, людей засосет, древесные корни сгноит, а гнилое дерево не удержит верёвки с корзиной.
Приказал и лёг спать. А на рассвете лягушки прискакали, заквакали:
— Вставай, пан Шишка, люди канавы прорыли, трясину осушили. Гук-Бук волков и кабанов бьёт! Ясь корабль строит, хочет лесное озеро переплыть, к тебе добраться. Доставай, король, последнее сокровище — пёстрый платок!
Нечего делать, достал король пестрый платок, вышел с ним на поляну. Как увидели звери пестрый платок, зарычали, завыли от страха: пёстрый платок был лесной пожар.
Старый филин полетел и швырнул платок там, где Ясь корабль строил.
Загудел лесной пожар. Испугались парни: что теперь делать? Неужто уходить? Но застучал топор, посоветовал строить колесо. Не простое колесо, а со спицами да без обода. А из бересты велел ведра делать. Гук-Бук принялся, стоя в воде, вёдра мастерить, а Ясь — колесо гнуть. Три раза стукнул волшебным топором — и колесо готово. На каждой спине ведро висит. Закружилось колесо, стало вёдрами воду вычерпывать да выплескивать, пожар заливать. К утру всю воду вычерпали и пожар потушили.
Велел тогда Гук-Бук сизому соколу лететь к семи дубам, узнать, что делает пан Шишка. Вернулся сокол и поведал, что пан Шишка собирает звериную рать, утром на бой поведёт. Надо либо сейчас попасть к семи дубам, либо вовсе домой возвращаться. А как к семи дубам попадёшь? Туда пешком три дня пути.
Посоветовались друзья с волшебным топором, поставили корабль на колеса. Ветер надул парус, сплетённый из травы. Полетел корабль по сухому дну, словно по морю, повёз друзей к семи дубам.
Вмиг домчались. Принялся Ясь корабль привязывать, а Гук-Бук услыхал лай верного Заграя и бросился к нему. Но тут наперерез выскочил матёрый волк. Схватились волк с Заграем врукопашную.
Пан Шишка кричит Заграю:
— Рви, грызи Гука, паном будешь!
— Не хочу быть паном! — залаял пес и вцепился что есть силы в матёрого волка.
А тут и Ясь подоспел, пырнул ножом зверя, и Гук-Бук был спасен.
Встали юноши перед дубами и прочли надпись, что вилась вокруг дупла:
— «Королевство пана Шишки будет стоять до тех пор, пока не придут в пущу мастера с чистым сердцем».
Едва прочли друзья эту надпись, как пан Золотая Шишка охнул и рассыпался на мелкие чешуйки. Камень, что лежал у корней дуба, отвалился, и живая вода потекла по высохшему руслу.
Ясь и Гук-Бук вернулись в родную деревню. А там опять бежала речка, полная живой воды. Эта вода исцеляла болезни и утоляла печали.
Хорошо стали жить люди в лесной деревне на краю зеленой пущи.