Умница Эльза

Жили-были муж с женой; была у них дочь, по имени умница Эльза. Когда дочка подросла, отец стал говорить жене своей:

— А что, жена, ведь пора бы дочку замуж?

— Что же, — отвечает мать, — я не прочь, если она сама выберет себе жениха по нраву.

Вот приезжает откуда-то издалека суженый, по имени Ганс; посватался он за Эльзу, но с условием: только тогда свадьбу сыграть, когда невеста окажется очень смышлёна и умна.

— Будь благонадёжен, — возразил отец, — у неё мозг в голове, что твой клубок ниток.

— Ах! — добавила мать. — Да она у нас не то что спроста, а видит даже, как ветер по улице ходит, и слышит, как мухи кашляют.

— Да, — твердит своё Ганс, — если она не очень умна, то свадьбе не бывать.

Вот сели они за стол обедать, а мать и говорит:

— Эльза, сходи-ка в погреб да принеси пива.

Умница Эльза взяла с полки кружку и пошла в погреб, а доро́гой, чтобы время скоротать, идёт себе да постукивает крышкой. Вот сошла она вниз и, чтобы не сгибать спины и тем не повредить бы себе как-нибудь, приставила к бочке скамеечку, на скамеечку поставила кружку, отвернула кран, и пока пиво цедилось, она, чтобы не утомлять своих глаз, подняла их кверху, обвела ими стены и, пристально вглядываясь в потолок, заметила прямо над собою крюк, который, вероятно, по недосмотру каменщика, забыли вынуть.

Увидя крюк, умница Эльза залилась слезами.

«Ну, что это будет, как я выйду за Ганса замуж, — думала она, — да как у нас родится ребёнок, да как он вырастет, а мы пошлём его за пивом в погреб, да как этот крюк упадёт ему прямо на голову и убьёт его!»

И она продолжала плакать и что было мочи надрываться. Между тем наверху ждут не дождутся пива, а Эльза и не думает показываться. Тогда хозяйка говорит работнице:

— Сойди-ка вниз, посмотри, куда Эльза запропастилась.

Работница пошла и находит Эльзу перед бочкой в горючих слезах.

— О чём ты плачешь, Эльза? — спросила девушка.

— Да как же не плакать, — отвечала Эльза, — вот как я выйду за Ганса, да как у нас родится ребёнок, да вырастет, и мы пошлём его сюда, в погреб, чтобы нацедить пива, и вдруг этот крюк, пожалуй, упадёт ему на голову и убьёт его!

— Что это за умница у нас Эльза! — воскликнула работница, села с ней рядом и, по её примеру, принялась оплакивать будущее возможное несчастье.

Время между тем идёт; жажда истомила всех, а служанка всё не возвращается.

Тогда хозяин говорит работнику:

— Поди-ка ты в погреб и посмотри, куда пропала Эльза со служанкой.

Работник пошёл и видит: Эльза со служанкой сидят подгорюнившись пред бочкой да так и заливаются слезами.

— О чём же вы плачете? — спросил он.

— Ах! Как же мне, горемычной, не плакать? Как выйду я за Ганса и у нас родится ребёнок, и как он вырастет и пойдёт сюда нацедить пиво — вот этот крюк, пожалуй, упадёт ему на голову и убьёт его!

«Экая у нас Эльза умница!» — подумал слуга, присоединился к ним и громко завыл.

А наверху ждут да ждут. Потерял хозяин терпение, что долго не возвращается слуга, и говорит жене:

— Поди уж ты в погреб да посмотри, не приключилось ли чего с Эльзой.

Хозяйка сошла вниз: всех трёх нашла в горьких слезах, спросила о причине, и когда Эльза рассказала ей, что это будет, как крюк, пожалуй, убьёт её будущего ребёнка, когда он подрастёт и придёт в погреб нацедить пива, тогда мать воскликнула:

— Ах, Боже мой! Что это за умница наша Эльза!

И тут же присела к ним и принялась вместе оплакивать будущую напасть.

Жена не возвращается, а жажда ещё пуще мучит.

— Делать нечего, теперь я и сам пойду в погреб посмотреть, что делается с нашей Эльзой, — сказал хозяин и отправился в погреб, и видит, что все сидят рядышком и громко рыдают, что есть силы.

— Что с вами сталось? — спросил он, испугавшись.

Тут и ему порассказали, что причина этих слёз — будущий ребёнок Эльзы, который, может быть, у неё родится, если она выйдет за Ганса, и когда пошлют его за пивом в этот погреб, то он, пожалуй, будет убит крюком, потому что в ту именно минуту, когда крюк вывалится, дитя будет здесь сидеть и пиво цедить.

— Что это за умница у нас Эльза! — воскликнул хозяин и тут же присел к ним и горько заплакал.

Долго жених оставался один, но видит, никто не возвращается.

«Чай ждут меня внизу, надо мне сойти и посмотреть, чем они там прохлаждаются» — подумал он.

Сошёл жених в погреб и видит: вся семья сидит над бочкой, и все воют и надрываются один перед другим.

— Не случилось ли какой напасти? — спросил жених с испугом.

— Ах, милый мой Ганс! — тут сказала Эльза. — Подумай сам, как мне не плакать: ну, как мы с тобой повенчаемся, и у нас родится ребёнок и вырастет, да пошлём мы его сюда питья нацедить, тогда вот тот крюк, что наверху торчит, пожалуй, в ту минуту выскочит, ударит ему прямо в голову и положит на месте — ну, сам посуди, как же нам не плакать?

— Ну, — сказал Ганс, — более предусмотрительной хозяйки мне не надо! Если уж ты такая умница, Эльза, я хочу жениться на тебе. Быть нашей свадьбе.

Жених взял невесту за руку, повёл в церковь и обвенчался с нею.

Вот как-то раз Ганс, сидя со своей молодой женой, говорит ей:

— Жена, я пойду на заработки, а ты поди в поле, пожни ржи: не остаться бы нам без хлеба.

— Хорошо, мой милый Ганс, всё будет сделано как нельзя лучше.

Ганс ушёл на заработки, а Эльза сварила себе горшок вкусной размазни и взяла с собой в поле.

Пришла Эльза в поле и задаёт себе вопрос:

«Что бы мне прежде делать: жать или есть? Э! Да я лучше поем прежде».

Очистив весь горшок с размазнёй и наевшись до отвала, так что еле дышит, Эльза снова задала себе вопрос:

«Что бы мне сперва делать: жать или спать? Э! Да я прежде высплюсь лучше!»

И с этими словами она растянулась в густой ржи и заснула.

Между тем Ганс давно пришёл домой, а Эльзы нет как нет.

«Ну, что у меня за умница эта Эльза! — подумал он. — Она так трудолюбива, что даже забыла зайти домой поесть чего-нибудь».

Наступил вечер, а Эльзы всё не видать. Ганс вышел посмотреть, много ли жена нажала, и видит, что поле стоит непочатое, а сама Эльза растянулась во ржи да спит. Ганс побежал домой, взял сети с бубенчиками и опутал её сетями, а она всё спит, не очнётся.

Ганс вернулся домой, запер двери и принялся за работу.

Наконец, когда совсем стемнело, умница Эльза проснулась и лишь только встала на ноги — сети обвились вокруг неё, и бубенчики звенели при каждом её шаге. Она до того перепугалась, что тут же с ума сошла, будто и в самом деле был у неё ум когда-нибудь.

Остановилась она и спрашивает себя:

— Я ли это или не я? Я ли или не я?

Но она сама не могла отвечать на свой вопрос; минуту постояла в сомнении и наконец придумала дело:

— Пойду-ка-сь лучше домой и спрошу у своих; уж наверное должны знать, я ли это или не я.

Побежала Эльза к своим воротам, а ворота заперты; она постучала в окно и закричала:

— Ганс, Эльза дома?

— Дома, — отвечал Ганс.

— Ну, видно это не я, — сказала она и стала подходить к другим дверям; но как только где заслышат звон бубенчиков, двери и припрут хорошенько, так что она никуда не могла попасть.

Скоро она совсем выбежала вон из деревни, и с тех пор никто нигде не встречает умницу Эльзу.