Три счастливчика

Жил-был старик; у него было три сына. Чувствуя, что смерть не за горами, позвал он к себе всех трёх сыновей и дал старшему петуха, среднему — косу, а младшему — кошку.

— Больно уж я стар, — говорит он, — чувствую я, что смерть не за горами, так хотелось бы мне наделить вас перед концом. Денег у меня нет, а те дары, которые даю вам, покажутся вам теперь пустяками; но сумейте только хорошенько справиться с ними, а уж это послужит вам на пользу: отыщите такие страны, где эти предметы незнакомы — и вы составите себе счастье.

После смерти отца старший сын взял петуха и отправился по белу свету, но куда ни придёт, везде петухов многое множество; в городах он издали ещё видел петухов, как они сидят себе на башнях да поворачиваются, куда ветер дует; в деревнях только и слышно, что петухи кричат. Кажись, нечего было и думать чрез одного петуха счастье найти. Однако, долго ли, коротко, попал он на такой остров, где жители не то что не видывали петуха, да и понятия даже не имели, как это время надо распределять. Конечно, они знали, когда был день, когда был вечер, но никак не могли определить время ночи, если случалось им не спать.

— Посмотрите, — говорил он, — что за гордое животное! На голове у него рубиновая корона; он носит шпоры как рыцарь. Три раза ночью в известные часы он кричит и зовёт вас, и когда он прокричит в последний раз, вскоре после того красное солнышко восходит. Если же услышите, что запоёт днём, знайте: будет перемена погоды.

Сильно понравилось это людям; целую ночь они не спали и с великою радостью слушали, как петух громко прокукарекал в два, четыре и шесть часов ночи, громко и явственно возвещая людям время. Все жители приступили с вопросами к обладателю петуха: не продажный ли это зверь, а если продажный, то сколько он за него хочет.

— Столько золота, сколько осёл может стащить, — отвечал он.

— Такое драгоценное животное и за такой бесценок! — воскликнули все в один голос и охотно дали ему то, что он запросил.

Когда старший брат вернулся на родину со своим богатством, сильно удивились его младшие, и говорит средний брат:

— Так и я отправлюсь по белу свету с моею косою; авось-либо и мне удастся также выгодно сбыть её с рук.

Но не вдруг встретилась ему удача; всюду попадались ему навстречу мужики и не хуже его несли хорошие косы на плечах. Однако и ему посчастливилось, наконец, попасть на остров, где люди знать не знали, что за коса такая. Когда созревала у них жатва, они привозили пушки, ставили их пред полями и обстреливали их. Но это было преплохое средство: стреляли как попало, и иной раз вместо того, чтобы стрелять в стебли, попадали в колосья и сбивали их так, что много зёрен пропадало, и притом же это средство производило нестерпимо оглушительный шум.

Увидев это, взял наш странник свою косу и давай косить, да так проворно и без всякого шума, что люди повесили носы и разинули рты от удивления. Они с радостью готовы были за косу дать всё, что хозяин пожелал; таким образом он получил лошадь с грузом золота, так что она еле ноги передвигала.

Тогда и младшему брату пришла охота свою кошку повыгоднее сбыть настоящему покупщику. Но и с ним случилось то же, что со старшими братьями: не было ему удачи, пока он шатался на твёрдой земле: тут везде кошки есть, да и ещё в таком множестве, что новорождённых котят по большей части бросают в воду. Наконец приплыл он с кораблём на остров, где на его счастье никто никогда и не слыхивал о кошках, зато мышей было вдоволь, так что они прыгали по столам и по скамьям, не обращая внимания, были ли тут люди или нет.

Весь народ жаловался на это бедствие, и даже сам король не знал, куда ему от них деваться: во всех углах его за́мка пищали мыши и грызли всё, что только в зубы им попадалось. Кошка начала свою охоту и в скором времени очистила два зала. Стал народ просить своего короля, чтоб он купил для пользы государства такого чудесного зверя. Король с радостью дал за кошку, сколько за неё хозяин запросил, а именно: нагруженного золотом мула. И таким образом младший брат вернулся на родину ещё богаче старших.

Натешилась кошка в королевском за́мке и так много перекусала мышей, что и пересчитать нельзя уж было. От великого труда стало ей жарко и пить захотелось. Она остановилась, подняла голову и прокричала: «Мяу, мяу!»

Король скорее созвал своих придворных послушать, что это такое, а они как услыхали такой необыкновенный крик, то так перепугались, что со страху все разбежались вон из за́мка. Тогда король созвал совет и приказал придумать, что тут делать. Общим голосом решено было послать к кошке герольда и потребовать от неё, чтоб она немедленно оставила за́мок, или, в противном случае, предупредить её, что против неё будут приняты меры насилия. Судьи притом выразили такое мнение:

— Уж лучше терпеть нам муку от мышей, так как мы к тому уже привыкли, чем жертвовать жизнью из-за такого чудовища, совсем нам неизвестного.

Сын некоторого вельможи получил назначение сделать кошке запрос: не пожелает ли она добровольно оставить за́мок?

Между тем жажда ещё сильнее стала мучить кошку, и она пуще прежнего кричала: «Мяу, мяу!»

Благородному юноше показалось, что это значит: «Ни за что, ни за что», и передал он королю такой ответ:

— А! Когда так, — решил на то совет, — делать нечего, надо прибегнуть к воинственным мерам.

Привезли пушки, расставили их против за́мка и принялись в него палить. Когда огонь показался в том зале, где находилась кошка, она, недолго думая, преблагополучно выпрыгнула из окна да и была такова; но осаждающие и слушать ничего не хотели и палили, палили, пока весь за́мок обратили в пыль и прах.