Напуганные медведь и волки

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужичок, у него были козёл да баран. Поленился мужик накосить сена; пришла зима, нечего есть козлу и барану, стали они на весь двор реветь, а мужик схватил кнут и ну колотить их. Вот козёл и сказал барану:

— Давай, брат, уйдём в лес; найдём стог сена и станем жить.

— Пойдём, брат Козьма Микитич! Хуже не будет.

Козёл стащил у хозяина ружьё, а баран куль, и пошли вдвоём; идут путём-дорогою и нашли старую волчью голову.

— Брат баран! — сказал тут козёл. — Возьми эту голову и положи в куль.

— На черта она нам? И так тяжело идти!

— Возьми! Придём на место, сварим себе студень.

Баран поднял волчью голову, положил в куль и понёс. Шли они, шли и, наконец, пришли в лес.

— Я совсем иззяб, — сказал баран. А козёл увидал, что в стороне огонь светится, и говорит:

— Вон где-то огонь горит; пойдём туда!

Пошли на огонь и прямёхонько-таки наткнулись на волков; сидят кругом огня да греются.

Баран напугался, еле душа в теле держится. А козёл говорит ему:

— Не робей, баран!, а сам подошёл к волкам:

— Здорово, ребята!

— Здравствуй, Козьма Микитич!

Вот, думают волки, славная будет пожива: козёл да баран сами пришли, сами в рот просятся. Только козёл себе на уме.

— Ну-ка, брат баран! Давай, — говорит, — сюда волчью голову; сварим да сделаем студень. Да смотри выбирай, чтоб был старый волк!

Баран вынул из куля волчью голову и несёт козлу.

Не та! — говорит козёл. — Там, в кулю, есть другая голова, с самого старого волка, — ту и притащи.

Баран стал копаться в своём куле, копался, копался и несёт опять ту же голову.

— Ах ты, дурак, — закричал козёл и ногами затопал, — не та!.. Посмотри, на самом исподе лежит.

Баран опять копался-копался и несёт ту же самую голову.

— Ну, вот теперь так! — сказал козёл. — Эту самую голову мне и надобно.

А волки поглядывают да раздумывают:

— Ишь сколько наколотил нашей братии! Одних голов целый куль.

— Нет ли у вас, братцы, — спрашивает козёл, — в чём нам ужин изготовить?

Тут волки повскакали и побежали кто за дровами, кто за водою, кто за посудою, а у самих на уме — как бы уйти подобру-поздорову.

Бегут, а навстречу им медведь.

— Куда вы, серые волки?

— Ах, Михайло Иванович! Ты не знаешь нашего горя: пришли к нам козёл да баран, принесли с собой целый куль волчьих голов, хотят студень варить; мы убоялись, чтоб они и до нас-то не добрались, и убежали.

— Ах вы, дурачьё! — сказал медведь. — Козёл да баран сами к вам пришли, только бери да кушай; а вы убоялись! Пойдёмте-ка со мною.

— Пойдём!

Козёл и баран увидали, что волки назад идут, засуетились, забегали. Козёл взобрался на дерево, изловчился и уселся, а баран лез, лез, никак не может высоко подняться, ухватился кое-как за сук передними ногами и повис на нём. Вот пришёл и медведь с волками, смотрит: куда бы девались козёл да баран? Нигде не видать.

— Ну, братцы, — сказал медведь волкам, — собирайте желудей, стану ворожить: куда запропастился козёл с бараном?

Волки набрали желудей; а медведь сел под дерево, стал выкидывать желудями и ворожить, как бабы на бобах гадают.

Баран говорит козлу:

— Ах, козёл, упаду; мочи нет — ногам больно!

— Держись, — отвечает козёл, — а то ни за грош пропадём; они заедят нас!

Баран крепился-крепился, да как повалится наземь! Козёл видит беду неминучую, выстрелил в ту ж минуту из ружья и закричал во всю глотку:

— Хватай ворожею-то, держи его!

Медведь испугался, как бросится бежать без оглядки, а волки за ним. Так все и разбежались. Тогда козёл слез с дерева и не захотел оставаться в лесу. Воротился он вместе с бараном домой, и стали себе жить-поживать да лиха избывать.