Маэстро, сыграйте на кастрюле!

Когда я был маленьким, я ненавидел музыку. Она казалась мне строгой дамой в очках, похожей на мою учительницу фортепиано Софью Сергеевну. А больше всего я терпеть не мог гаммы. Однажды при гостях так и брякнул маме: «Больше не сыграю ни одной гаммы до конца своей жизни!»
Мама схватилась за сердце, а мамин брат сказал:
— Не волнуйся, сейчас он заиграет.
Мой дядя собрал со стола все фарфоровые чашки — их оказалось семь — и выстроил в ряд. Одни чашки были пустыми, в других оставалось немного чая. Дядя вынул из кармана ручку и постучал по всем чашкам. Потом начал наливать в одну больше чая, в другую — меньше... Ударит ручкой, послушает, подольет. Или отольет. Наконец он дал мне ручку и велел простукать все чашки подряд.
Вот чудеса — зазвучала настоящая гамма! Чем больше чая было в чашке, тем ниже был звук. На чашках можно было даже играть разные мелодии!
— А можно сделать инструмент еще интереснее, — заметил мамин брат. — Растянуть между стульями веревку и подвесить на ней
бутылки, налитые водой до разного уровня.
— Здорово! — восхитился я. — Может, лучше подвесить не бутылки, а кастрюли с водой? Для громкости.
— Гхм, — поперхнулся дядя. — Думаю, не стоит. А впрочем, — оживился он, — можно играть и на кастрюлях. Один мой знакомый музыкант использовал кастрюли вместо барабанов. Перед ним висело десять разных кастрюлек и три жестяных кружки, и он заставлял их звучать на все голоса!
— А соседи? — засомневался я.
— Он играл только в залах, — сказал дядя. — А для дома можно придумать другие ударные инструменты — потише. Берешь, скажем, жестянку из-под кофе и насыпаешь туда немного пшена. Если ритмично трясти банку, получается красивый сухой шорох, напоминающий звук маракасов. Несколько иной звук издает спичечный коробок с пшеном. Да мало ли куда можно пшена насыпать?! — распаленно заявил мой дядя.
— Я насыплю! — загорелся я.
— Постой, ведь и это не все. Есть еще духовые инструменты. Берешь заурядную расческу...
— Знаю, знаю! — закричал я. — Оборачиваешь бумагой и дуешь.
— Не простой бумагой, а папиросной, — уточнил дядя. — И натягиваешь ее туго на зубья. И не просто дуешь, а ведешь мелодию голосом. И вообще — на расческе свет клином не сошелся. Можно изготовить и другой инструмент по тому же принципу. Для этого нужно взять небольшой пустой цилиндр -лучше всего металлический или деревянный, но сгодятся и картон, и пластмасса. Один его конец нужно заклеить туго натянутой калькой, а в другой конец подуть «со звуком». Получается почти саксофон!
— Ну и ну, — поразился я. — Значит, музыка живет в любом предмете, даже самом ерундовом, нужно только уметь ее оттуда извлекать?
— Ну да, — сказал мамин брат. — То есть не совсем. Мягкие предметы вообще не звучат. Из шубы музыки не «выжмешь», как ни старайся. А вот бумага — другое дело. Я видел как-то музыкантов, которые с самым серьезным видом рвали и комкали перед микрофоном газеты. Шуршание, треск... что-то в этом есть!
— Я тоже видел, — похвастался я. — В кукольном спектакле Сергея Образцова «Необыкновенный концерт» играет джаз. Так у них один «музыкант» все время спускает воду из бачка. Шум, плеск... что-то в этом есть!
— Надеюсь, тебя ждет иная карьера, — вздохнул дядя.
— Конечно, иная! — воскликнул я. — Я ведь сразу выбрал кастрюли!