Гости из прошлого

Чудеса начались сразу после того, как папа, наконец, доделал свою «Машину Времени Ближнего Действия». Этот агрегат занимал половину папиного кабинета, а внутри у него была небольшая кабинка, размером с холодильник.
Папа тут же предложил мне, маме и дедушке испытать свое изобретение. Он забрался в кабину, слетал в позавчерашний день на мамин день рождения и вернулся через пять минут с тортом, который мы только вчера доели. У меня даже мурашки по спине пробежали, но мама с дедушкой не поверили. Дедушка сказал, что в папином возрасте подобной ерундой заниматься стыдно. А мама сказала, что, наверное, у папы там спрятано еще несколько дорогих тортов и что ради такой шутки не стоило тратить столько денег.
Тогда папа обиделся, залез в кабину и через несколько минут вернулся с жареной бараньей ногой, которую мы съели неделю назад. Я тут же позвал дедушку, чтобы он удостоверился, но дедушка опять остался недоволен.
Только я сразу поверил папе. Во-первых, потому что помогал ему делать машину. Во-вторых, я знаю, сколько ушло на нее деталей от старых телевизоров и пылесосов. И в-третьих, кому же еще верить, как не папе?
На следующий день папа с мамой ушли на работу, и мы с дедушкой остались одни. Как только за родителями захлопнулась дверь, дедушка подмигнул мне и кивнул в сторону папиного кабинета.
— Так ты же не веришь, — сказал я.
— Я сомневаюсь, — ответил дедушка. — Тебе хорошо, ты за свои десять лет так мало видел, что можешь поверить во что угодно. А я живу уже 61 год и не могу верить во всякие там машины времени и летающие тарелки.
Мы с дедушкой прошли в папин кабинет. Дедушка со всех сторон осмотрел машину времени и осторожно залез в кабину.
— А что, может, попробуем? — спросил он у меня.
— Давай! — обрадовался я. — Нажимай вот на эти кнопки с цифрами.
Я прикрыл дверцу кабины и приложил к ней ухо. Внутри что-то зажужжало.
Дедушки не было так долго, что мне стало страшно. А вдруг он остался там и не сможет вернуться. Но, наконец, дверца открылась, и из машины вышел дедушка. Я хотел спросить, почему его так долго не было, но вдруг увидел в кабине еще одного своего дедушку. Этот второй тоже вышел и встал рядом с первым.
— Вот, друга себе привел, — хитро улыбаясь, сказал первый дедушка.
— Так не бывает, — сказал я и зажмурился.
— А вот и бывает, — ответил дедушка. — Ты просто за свои десять лет так мало видел, что и не представляешь, какие чудеса бывают на свете. — Это говорил один дедушка, а второй стоял и молча улыбался. Кто из них был из сегодня, а кто из вчера, я понять не мог.
Запретив мне подходить к машине, дедушки ушли к себе в комнату играть в шахматы. А у меня пропало всякое желание идти гулять. Да и не с кем было.
Но вскоре мне пришла в голову замечательная идея. Прокравшись в кабинет, я тихонько забрался в машину времени и нажал на две кнопки: «вчера» и «9.00». Подождав, когда машина перестанет жужжать, я открыл дверцу. Папин кабинет нисколько не изменился. «Эй, — крикнул я, — есть кто-нибудь?» В коридоре послышались шаги, и в кабинет вошел... я сам. Ну и физиономия у меня была! Вернее у него. Похуже, чем в зеркале, когда я себе рожи корчу.
Я ему говорю: «Иди сюда скорее, а то дедушка придет». А он мне: «А дедушки нету. Он куда-то пропал. Только что был и пропал».

— Никуда он не пропал, — говорю я, — он с моим дедушкой... то есть с нашим дедушкой в шахматы играет у нас в завтра. Сегодня вечером мой папа, он и твой тоже, доделает свою машину, и завтра ты прилетишь во вчера — вот так же, как я сегодня. И тогда все поймешь. А сейчас давай быстрей. — Я выскочил из кабины, схватил себя, вернее, его за рукав и втащил обратно. А он, видно, так испугался, что только бормотал: «Куда вчера? Какой завтра?»
Но все-таки прав был дедушка. Этот второй я за свои десять лет так мало видел, что быстро поверил мне и страшно обрадовался.
Я опять нажал те же самые кнопки и через какое-то время открыл дверцу. Второму себе сказал, чтобы он сидел в кабине, а сам тихонько пробрался в комнату. Позавчерашний дедушка в это время завтракал на кухне, а я, то есть позавчера я, еще спал. Я сегодняшний разбудил его и тут же прикрыл ему рот рукой, потому что он проснулся и чуть было не закричал. Объяснив ему, в чем дело, я взял его одежду, и мы вместе пробрались в папин кабинет. Там я познакомил себя позавчерашнего с собой вчерашним. После этого мы отправились в позавчера. Когда в кабине уже почти не оставалось места, мы вернулись в тот день, где наши два дедушки играли в шахматы.
Потихоньку выбравшись из квартиры, мы отправились гулять на улицу. Вот это было здорово! Мы встретили соседку Веру Павловну, и она чуть не упала с лестницы. Представляете, как она удивилась, увидев шестерых меня. Ведь она и одного-то меня не любила с тех пор, как я случайно попал в нее мячом.
А на улице все прохожие смотрели на нас, как на чудище полосатое. Мы погуляли немного, а когда нам надоело удивлять прохожих, пошли играть в футбол. Но у нас ничего не получилось: неизвестно было, кто за кого играет. Физиономии у всех одинаковые, одежда — тоже. Отнимаешь мяч, а он кричит: «Я же за тебя играю!» — а сам бьет в мои ворота.
Тогда кто-то предложил троим снять рубашки. После этого сразу стало ясно, кто за кого.
Когда мы вернулись домой, дверь нам открыла мама. Она посмотрела на нас, вскрикнула и стала оседать на пол. Тут же из комнаты вышел папа и сказал: «Это почище, чем торты и баранья нога».

— Вот что ты сделал с ребенком своей машиной! — сказала мама, чуть не плача. Может, она испугалась, что на всех нас не хватит еды в холодильнике? Не знаю. Я бы на ее месте радовался. Ведь мы все ее дети, только из разных дней.
Тут из своей комнаты вышли два дедушки. Они посмотрели на нас и рассмеялись.
— И дедушек двое, — охнув, сказала мама. — Куда нам столько?
— Давайте я вас всех развезу по своим дням, — предложил папа, — а то мы, наверное, уже ищем вас там. Кто из какого дня?
— А давайте оставим всех меня здесь, — сказал я. — Мне так веселей будет. И дедушка второй не помешает. А что? Они же оба будут пенсию получать.
— Не в пенсии дело, — ответил папа. Он взял одного из меня за руку и спросил: — Ты из какого дня, мальчик?
— Какой я тебе мальчик? — обиделся тот я. — Я твой сын из сегодня. — Папа смутился и взял другого за руку: — А ты из какого дня?
— И я из сегодня, — ответил другой я.
— Ну, я так не могу, — закричал папа.
— Это сумасшедший дом какой-то. Попробуй теперь разберись. Пойду приведу штук пять себя. Пусть они сами разбираются, кто здесь их сын, а кто мой.
— Не надо, — крикнула мама. — Этого еще только не хватало. Наведешь сюда целую роту мужчин, они все перепутаются, а мне всех корми ужином.
— Каких это мужчин? — возмутился папа. — Это же твои мужья, только из прошлых дней.
— Не надо мне столько мужей, — ответила мама. — Мне одного хватает. А то я сейчас пойду и приведу себя за целую неделю.
— Приводи, — крикнул папа, — по крайней мере, у этих детей будут матери.

В общем, мы долго разбирались, кого куда отправлять. Последним уехал второй дедушка. А когда папа возвращался назад, в машине что-то зашипело, заискрилось, в кабине запахло гарью. Я быстро открыл дверцу и оттуда на четвереньках выполз наш дорогой папуля. Он отскочил от горящей машины времени, и тут из кабины на пол начали вываливаться одна за другой соседские кошки Мурки.
— Это она вчера забежала к нам. Помните? — побледнев, сказал папа. — А вот как они попали в машину и почему их так много?
— Девять штук, — сказал я.
Кошки разбежались по всей квартире, а мы начали поливать машину водой. Пожар-то мы погасили, а вот машину спасти не удалось. Пришлось ее выкинуть.
А кошек мы до сих пор пристраиваем по знакомым. Шесть уже отдали, а три так и живут с нами. Соседка, когда видит их, качает головой и говорит: «Ну, вылитые моя Мурка».