Её острейшее величество

Гости оставили после себя подарки и гору грязной посуды. Подарки — для дочки, которая уже спала, посуду — для меня. Вздохнула, повязала фартук и встала к раковине. Мыла-мыла... Последнюю вилку уже с раздражением кинула в ящик стола: наконец-то!
— Осторожно! Как вы со мной обращаетесь?! — зазвенел тоненький голосок.
Я оглянулась. На кухне никого не было. А голосок тем временем продолжал обиженно звенеть:
— И вся моя жизнь такая! Только изобрели — тут же потеряли. А теперь так привыкли, что уже не замечают.
Голосок доносился из ящика кухонного стола, куда я и заглянула. Оттуда, возмущенно поблескивая чистыми зубчиками, ко мне обращалась Вилка.
— А знаете ли вы, милостивая государыня, — от такого пышного обращения я даже присела на краешек стула, — что мне уже много веков? Мое Острейшее Величество знали еще в Древнем Риме. К сожалению, на Рим напали дикие полчища варваров, разграбили и сожгли город. Богатый патриций, на кухне у которого тогда жила моя прапрапрапрабабушка, спешно бежал из разоренного Рима. Слуги, наскоро собрав пожитки, убежали вслед за ним и, конечно, мою прародительницу забыли. Ведь она была незаметная: плоская и всего с двумя зубцами.
Обо мне вспомнили только через несколько столетий, в XI веке. И кое-кто сразу полюбил меня. Одна византийская принцесса приехала в Венецию к своему супругу. Он был очень богатый и знатный человек — дож. Чтобы похвастаться своим приданым и удивить его, принцесса привезла в подарок вилку.
«Что это такое?!» — изумился дож.
«Маленькие вилы, чтобы подносить пищу ко рту», — ответила принцесса.
Дож наколол на вилку сливу и отправил ее в рот.
«Как удобно!» — восхитился он...
Вилка самодовольно улыбнулась, вспоминая этот эпизод, но тут же снова нахмурилась и продолжала:
— Конечно, удобно. Но люди не могли этого понять. И лишь самые передовые решались накалывать на вилку фрукты, а остальную пищу по-прежнему брали руками. И еще несколько веков в Европе ко мне относились как к излишеству и ненужной вещи, даже высмеивали в сатирических произведениях. Чего только я не натерпелась! Представьте себе двор французского короля Людовика XIV...
Вилка заважничала, словно сама была приближенной короля.
— Этот «король-солнце» был сказочно богат. А какие у него были обеды! Огромный зал, на приеме у короля рыцари и прекрасные дамы, прислуживают лакеи в ливреях, пажи. Рыцари любезно беседуют с дамами. Герцог Бургундский, желая оказать услугу своей соседке, вытащил из кармана маленькую золотую вилку с рукояткой из слоновой кости, наколол на нее яблоко, протянул даме. И вдруг все вздрогнули от королевского крика:
«Кто посмел меня ослушаться?! Я сам беру пищу руками и вам запретил пользоваться вилкой. Убрать!»
Пока слуги убирали злосчастный предмет, король немного остыл, а то не миновать бы герцогу Бургундскому ссылки в свою Бургундию.
Вилка кокетливо вздохнула, звякнув зубчиками, и продолжала:
— Я была изгнана не только с королевского стола. И монастырские уставы запрещали монахам есть вилкой. Меня даже называли «дьявольской выдумкой»! Странные люди, они считали, что брать пищу всей пятерней удобнее. Даже в XIX веке в английском флоте матросам не разрешали пользоваться вилкой. Опасались, как бы вилка не разрушила дисциплину и не сделала суровых моряков неженками. Впрочем, всегда находились славные чудаки, которые помогали человечеству не забыть меня.
«Эврика!» — воскликнул один и попытался изогнуть зубцы вилки. Золото — не очень твердый металл — поддалось, и он гордо продемонстрировал друзьям преимущество своего открытия: не проткнул, как обычно, а поддел пищу вилкой, словно лопаточкой. Другой человек в Италии в XVIII веке изобрел складную вилку, прабабушку спутницы сегодняшних туристов. И где только мной не пользуются!
— Да, — согласилась я. — Сейчас вилки есть в каждом доме, вы стали необходимы, и даже написаны целые книги о том, как правильно обращаться со столовыми приборами.
— Вот именно! — гордо воскликнула Вилка. — Хотя сейчас меня делают из недорогих металлов, но я стала незаменима. Поэтому обращайтесь ко мне соответственно: «ВАШЕ ОСТРЕЙШЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО!»

0.00%