Догадливая ворона

Суров этот край! Восемь месяцев спят здесь реки, скованные льдом. Богатырями стоит над тайгой заснеженные горы. Здесь свирепствует пурга и в некоторых местах два месяца в году стоит полярная ночь с волшебным светом северного сияния. Тот, кто хоть раз побывал здесь, никогда не забудет этой суровой красоты. Много сказок бытует в юкагирском народе. Одну из них вы можете прочитать ниже.

Когда это было, сам высчитай.
Летела голодная ворона вдоль берега реки. Услышала, что веточки на тропе хрустят, и села на дерево. Смотрит: идёт от моря человек. «Кто такой?» — спрашивает у дятла. «Недруг», — говорит дятел.
Залетела птица с того края, откуда солнце шло, и в лицо человека заглянула. «А-р-р! — вскрикнула она.— А-р-р! Американец-купец идёт. Опять за пушниной приехал».
Решила ворона лететь да поглядывать.
Вот пришёл американец в юрту к старому охотнику. Дед варил оленье мясо. Угостил приезжего жирным куском, вкусную мозговую кость дал. Ели, ели, а когда наелись, дед выбросил кость на улицу, а гость — в огонь.
Рассердилась ворона на американца, не выбросившего за порог кость. «Жадный он человек, — думает. — Надо наказать его».
Пересмотрел американец все меха и сказал деду:
— Пойдём ко мне на шхуну за товаром.
— Не я у тебя покупаю, — отвечает дед, — а ты у меня. Вот и принеси свой товар ко мне в юрту.
Пошёл американец, ругается на деда. И думает вернуться и не думает: вроде обидел дед богатого купца. Однако вернулся, только с плохим сердцем. Идя тайгой, жёлтого мха надёргал и в табак положил. На берегу палый лист собрал и с чаем его смешал. Хорошо, конечно, что ворона всё видела.
А дальше так, значит, было:
— На тебе, старик, товар, — говорит американец. — Только принёс я тебе больше, чем следует, прибавь шкурок!
Дед взял товар в одну руку, а шкурки положил на другую. Поднял. Выходит, перетянул американский товар.
— Вот тебе ещё десять хвостов песца, — говорит дед.
Всё в мешок сложив, американец ушёл весёлый. Идёт по тайге и поёт. А догадливая ворона села на мешок и поглядывает: «Провожу я тебя за море пустого».
Остановился американец: видно, устал. Ворона на дерево села. Купец мешок под кусты бросил, сам пить пошёл. Попил, потом трубку набил. «Теперь пора», — думает ворона.
Натаскала она мха, вынула из мешка все шкурки, вместо них мох положила и улетела. Потом все шкурки к дедовой юрте перетаскала, положила у порога.
Спал дед долго, но всё-таки проснулся. Набить трубку надумал. Закурил табак, а он мхом пахнет. Положил дед на зуб чай, а в нём лист с дерева. «Ах ты, такой-сякой! Плут заморский!» — ругается дед.
Выбежал из юрты злей духа. Глядит: у порога меха лежат.
— Звери, наверно, ожили, — говорит дед, — учуяли, что на чужую землю увезти их хотят, и убежали из мешка. Собрал он шкурки и обратно в юрту унёс. А в то, значит, время американец на берег пришёл. Сел в лодку и хвастается товарищам:
— Смотрите, сколько мехов взял. Всё песцы да лисы-сиводушки!
— Покажи нам! — те говорят.
Развязал купец мешок, а в нём мох.
— Ай-ай-ай! — кричит. — В этой тайге страшный волшебник живёт, как бы и нас в труху не превратил!
А ворона с дерева кричит: «А-р-р, вот как я тебя! Не ходи обманывать юкагиров».