Диво дивное, чудо чудное

Жил-был в одной деревне мужик, бедный-пребедный. Ребят у него было много, а хлеба мало. Вот раз съели они весь хлеб, ни корочки не осталось. Жена горюет, почернела вся от горя, бедные ребята с голодухи громко кричат, есть просят.
Что делать? Где взять?..
Пошёл мужик на поклон к богатому соседу.
— Так и так, помоги, сосед, в беде! Как справлюсь, немедля отдам. А то прикажи, работать на тебя буду, в долгу не останусь!
А богач и слушать не хочет:
— Мало ли вас, таких голодранцев голодных! Если всем помогать, сам таким же голодранцем станешь. Ступай куда хочешь, а ко мне и дорогу позабудь!
Так и прогнал.
Вернулся мужик домой с пустыми руками. Сел на лавку, стал раздумывать: куда податься?
«Дай-ка, — думает, — пойду в лес, авось, зайца или тетёрку подстрелю».
Взял плохонькое своё ружьишко и пошёл.
Целый день он по кустам да по болотинам бродил. Оборвался весь, уморился, а всё без толку: даже хвостика заячьего за весь день не увидел...
Бродил он так-то, бродил по чаще, да и заблудился.
Вышел на какую-то поляну и услышал шум да крики. Подошёл поближе, пригляделся и увидел большое озеро. А на берегу дерутся черти с лешим. Навалились все на одного, того и гляди, задавят.
Леший к земле пригибается, деревья с корнем выдёргивает да от чертей отбивается. Да никак не может справиться: черти так и наседают, за ноги, за руки его хватают, в озеро тащат.
Посмотрел, посмотрел мужик и думает:
«У нас так не полагается!»
Прицелился да как бахнет в чертей из своего дробовика. Черти испугались и о драке забыли, все разом бултых в озеро. Только круги по озеру пошли!
Отдышался леший и говорит:
— Ну, мужик, спасибо тебе за подмогу. Пропал бы я без тебя. Ты зачем, скажи, в такую чащобу забрался?
— Да вот думал хоть зайца или тетёрку подстрелить, да только зря целый день по лесу проходил...
Леший говорит:
— Ты, мужик, не горюй. Я тебе хороший подарок дам.
И повёл его к своей избушке.
— Видишь ты, возле моей избушки гусь бродит? — спрашивает.
— Вижу.
— Ну, так посмотри, что с ним будет. Эй, гусь, поди в избу!
Гусь тотчас в избушку вошёл. Леший достал сковороду и говорит:
— Эй, гусь, ложись на сковородку!
Гусь встряхнулся, перышки скинул и улёгся на сковородку. А леший ту сковородку в печь задвинул.
Как изжарился гусь красно да румяно, вынул леший его из печки.
— Ну, теперь есть будем! Смотри только: мясо ешь, а кости на пол не бросай, все в одну кучку собирай! Вот они сели да вдвоём целого гуся и съели.
Тут леший взял обглоданные гусиные косточки, завернул в лопух, бросил на пол к перышкам и молвил:
— Эй, гусь! Ну-ка встань, встрепенись и ступай во двор!
Гусь встал, встрепенулся и пошёл во двор. Словно и в печи никогда не бывал.
— Экое диво-дивное, чудо-чудное! — говорит мужик. — Никогда такого не видывал!
А леший отвечает:
— Получай это диво-дивное в подарок: будет у тебя теперь всякий день жаркое некупленное!
Подал гуся мужику и велел к себе на спину сесть.
Мужик сел на спину лешему, тот его вмиг на опушку вынес.
Вернулся мужик домой с гусем, сам весёлый, довольный:
— Ну, жена! Ну, ребятишки! Недаром я целый день в лесу бродил: принёс я вам диво-дивное, чудо-чудное. Теперь всегда сыты будем!
И показывает им гуся.
Взглянула жена на гуся и вздохнула:
— Ну, этого дива нам только на один ужин и хватит!
Усмехнулся мужик:
— А ты не печалься: может, и на завтра останется! Давай-ка сюда сковородку!
Жена подала, сама не знает, что и думать.
Мужик говорит:
— Эй, гусь, ложись на сковородку! Гусь встряхнулся, перышки скинул и улёгся на сковородку.
— Ставь, жена, сковородку в печь. Подождал, подождал мужик и говорит:
— Ну, жена, изжарился наш гусь. Вынимай, сейчас есть будем.
Уселись все за стол, стали гуся есть. А мужик косточки бросать не велит, велит в кучку складывать.
Как поели, он завернул кости в полотенце, бросил на пол и молвил:
— Эй, гусь! Ну-ка встань, встрепенись и ступай во двор!
Гусь тотчас встал, встрепенулся как ни в чём не бывало и пошёл во двор.
— Эко диво-дивное! Эко чудо-чудное! — говорит жена.— И всегда у нас так-то будет?
— Всегда! И стали они с тех пор жить без горя. Как захотят есть, сейчас же:
— Эй, гусь, ложись на сковородку! А наедятся досыта:
— Эй, гусь, встань, встрепенись да ступай во двор!
Много ли, мало ли времени прошло, проведал о том богатый сосед. Обуяла его жадность.
«Дай, — думает, — проведаю всё, своими глазами посмотрю, да и выманю у них этого чудесного гуська!»
Выбрал он время и пришёл в самый обед к бедному соседу. А о чём говорить, не придумает.
— Здравствуй, сосед!
— Здравствуй.
— Нет ли у тебя деготьку — телегу смазать надо, а свой-то весь вышел!
— Что ты! Откуда у меня дёготь? Ведь у меня ни телеги, ни лошади нету.
— Жаль, жаль, — говорит богатый.— А что это вы едите?
— Гуся едим.
— На базаре, что ли, купил?
— Какой там на базаре! — отвечает бедняк. Да и рассказал без утайки всё, как было.
Выслушал богач и говорит:
— Вот что, сосед, продай ты этого гуська мне. Я тебе две меры ржи дам да целковый, — цена, сам видишь, хорошая!
— Нет, сосед! Лучше и не проси — не продам!
Ушёл богатый ни с чем, а сам думает:
«Добром не продал, так возьму!»
Выждал время, высмотрел, как сосед с женой да с ребятами в лес за хворостом ушли, да и утащил у них гуся...
Приказал жене печку истопить, сковородку подать. А сам взял в руки сковородник — приготовился гуся в печку сажать:
— Эй, гусь, ложись на сковородку!
А гусь расхаживает по избе, будто не слышит.
Богач опять:
— Эй, гусь, ложись на сковородку! Гусь знай себе ходит из угла в угол. Богач осердился на гуся да стук его сковородником.
Тут сковородник и прилип — одним концом к богачу, а другим — к гусю. Да так плотно прилип, что никак оторвать его нельзя. Богач и так и сяк — никак отлепиться ни от сковородника, ни от гуся не может... Закричал он своей жене:
— Чего же ты, дурёха, стоишь, смотришь?.. Оторви меня от этого проклятого гуся. Видать, он заворожен!
Стала жена отрывать — да и сама в тот же миг прилипла. Принялась она кричать, дочек звать на помощь.
Ухватилась за неё старшая дочка — и сама к ней прилипла.
Потянула старшую сестру младшая — и тоже прилипла к ней...
Тут гусь гакнул и потащил всех из избы во двор, а со двора на улицу.
Идёт гусь прямо к базару, мимо лавок купеческих, сам гогочет во весь голос, крыльями хлопает.
Увидал это толстый купец из своей лавки, захотел богатею помочь. Уцепился за младшую его дочку — и прилип.
— Ой, — кричит, — беда! Он, караул! Услыхал крик старшина в волостной управе. Кликнул писаря да рассыльных и бросился к богатею да купцу на подмогу. Тут они все и прилипли один к другому...
Шёл мимо поп, увидел это и кричит:
— Сейчас я вас всех отцеплю!.. Сейчас я вас всех отмолю! Цоп рассыльного! И сам к нему прилип!
Завопил поп не своим голосом:
— Помогите, православные!
Собрались на крик и старые и малые, смеются, пальцами показывают.
А гусь знай дальше да дальше идёт. Так через всё село и провёл их, а потом обратно поволок.
И богатей, и купец, и старшина, и поп не знают, куда глаза от срама спрятать. Растрепались все.
Привёл гусь всех к мужиковой избе и давай гоготать — хозяина вызывать.
Вышел мужик и говорит:
— Так вон куда мой гусёк запропал! Ну, да хорошо, что не совсем потерялся. Эй, гусь, встрепенись да ступай скорей в избу!
Встрепенулся гусь, всех крыльями в стороны разбросал и пошёл в избу.
А богатей, купец, старшина да поп поскорее по своим домам разбежались, попрятались, не смеют добрым людям на глаза показаться...