Пустынник и медведь

Хотя услуга нам при ну́жде дорога́,
‎Но за нее не всяк умеет взяться:
‎Не дай бог с дураком связаться!
Услужливый дурак опаснее врага.

 * * *

Жил некто человек безродный, одинакой,
‎Вдали от города, в глуши.
Про жизнь пустынную, как сладко ни пиши,
А в одиночестве способен жить не всякой:
Утешно нам и грусть, и радость разделить.
Мне скажут: «А лужок, а темная дуброва,
Пригорки, ручейки и мурава шелкова?» —
‎«Прекрасны, что и говорить!
А всё прискучится, как не с кем молвить слова».
‎Так и Пустыннику тому
‎Соскучилось быть вечно одному.
Идет он в лес толкнуться у соседей,
‎Чтоб с кем-нибудь знакомство свесть.
‎В лесу кого набресть,
‎Кроме волков или медведей?
И точно, встретился с большим Медведем он,
‎Но делать нечего: снимает шляпу
‎И милому соседушке поклон.
‎Сосед ему протягивает лапу,
‎И, слово-за-слово, знакомятся они,
‎Потом дружатся,
‎Потом не могут уж расстаться
‎И целые проводят вместе дни.
О чем у них, и что бывало разговору,
‎Иль присказок, иль шуточек каких,
‎И как беседа шла у них,
‎Я по сию не знаю пору.
‎Пустынник был не говорлив;
‎Мишук с природы молчалив:
‎Так из избы не вынесено сору.
Но как бы ни было, Пустынник очень рад,
‎Что дал ему бог в друге клад.
Везде за Мишей он, без Мишеньки тошнится,
‎И Мишенькой не может нахвалиться.
‎Однажды вздумалось друзьям
В день жаркий побродить по рощам, по лугам,
‎И по долам, и по горам;
‎А так как человек медведя послабее,
‎То и Пустынник наш скорее,
‎Чем Мишенька, устал
‎И отставать от друга стал.
То видя, говорит, как путный, Мишка другу:
‎«Приляг-ка, брат, и отдохни,
‎Да коли хочешь, так сосни;
А я постерегу тебя здесь у досугу».
Пустынник был сговорчив: лег, зевнул,
‎Да тотчас и заснул.
А Мишка на часах — да он и не без дела:
‎У друга на нос муха села:
‎Он друга обмахнул;
‎Взглянул,
А муха на щеке; согнал, а муха снова
‎У друга на носу,
‎И неотвязчивей час-от-часу.
‎Вот Мишенька, не говоря ни слова,
Увесистый булыжник в лапы сгреб,
Присел на корточки, не переводит духу,
Сам думает: «Молчи ж, уж я тебя, воструху!»
И, у друга на лбу подкарауля муху,
‎Что силы есть — хвать друга камнем в лоб!
Удар так ловок был, что череп врознь раздался,
И Мишин друг лежать надолго там остался!