Горлица и Малиновка

«Позволь сказать тебе, сестрица: ты чудна, —
Так Горлица одна Малиновке-певице говорила, — 
Ты никого еще в лесу не полюбила.
Что ты монахиней живешь
И только от утра до вечера поешь?
Хоть петь и весело, а, право, веселее
Весною жить сам-друг.
Ах, поцелуй один всех песен мне милее!
Послушайся меня, мой друг:
Жить надобно для наслажденья;
Возьми любовника». — «Спасибо за совет, —
Сказала скромно ей Малиновка в ответ. — 
Мне скучно быть без упражненья,
Я быть свободною хочу
И счастлива сама собою».
— «Прощай же, Бог с тобою!
Пой на просторе ты, я к Голубку лечу».
При сих словах они расстались
И долго, долго не встречались;
Но наконец, лет через пять,
Увиделись опять.
Кокетка Горлица уж очень устарела,
Потух в глазах огонь, чуть ноги волокла.
Малиновка с трудом узнать ее могла.
«А, здравствуй, милая! Что так ты похудела? —
Спросила у нее она. — 
С дружком ты здесь или одна?»
— «Одна, — ей
Горлица со вздохом отвечала. — 
Ты видишь, какова я стала!
Кому теперь меня любить?
Мне платят за любовь лишь смехом да презреньем.
Куда несносно старой быть».
— «А мне так песни утешеньем
На старости моей», —
Малиновка сказала ей.
«Неужли и теперь ты петь не перестала?»
— «Я спала с голоса давно,
Но слуха я не потеряла;
Так слушаю других, а это всё равно».

О, как полезны нам искусства и науки!
Счастлив, кто в юности к занятиям привык:
И в самой старости не чувствует он скуки.
Пусть, сил лишась, старик
Не может более с успехом сам трудиться,
Но дарованием чужим он веселится.