Миф древних славян «Купала и Кострома»

Бог Луны и Огня, бог огненных жертвоприношений и домашнего очага Семаргл Сварожич ночью стоит в небесах на страже с огненным мечом. Он не пускает в мир зло. Он так отвечал богине ночи Купальнице, которая звала его к Ра-реке на русалии — любовные игры:

Мне всю ночь до рассвета нужно не спать,

В небесах мне на страже нужно стоять,

Чтобы Черный Змей не приполз из тьмы,

Жито в поле широком бы не потоптал,

Молоко у коров бы не отобрал,

а у матушек — малых детушек.

«Книга Коляды», X а

Лишь раз в году в день Осеннего Равноденствия он сходит со своего поста, откликаясь на зов Купальницы. И тогда Ночь становится длиннее дня и в мир черным облачком проникает зло.

А в день Летнего Солнцестояния, через девять месяцев, у Семаргла и Купальницы рождаются дети — Кострома и Купала. В этот день начинаются Купальские праздники.

По преданию, когда-то давным давно, в день Купалы к Ра-реке прилетела птица смерти — Сирин. Она пела чудесные песни. Но кто слушал ее — тот забывал обо всем на свете. Он следовал за Сирином в царство Нави.

Не послушались Купала и Кострома предостережений своей матери Купальницы, тайком от нее побежали они в чисто полюшко — послушать птицу Сирина, и от того приключилось несчастье.

Судьба разлучила брата и сестру. Младенца Купалу по велению Повелителя Тьмы гуси-лебеди и птица Сирин унесли за тридевять земель.

Прошло много лет. И вот Кострома, гуляя по берегу реки, сплела венок. Она хвалилась, что ветру не сорвать с ее головы венок. По поверью, это означало, что она не выйдет замуж. За похвальбу боги ее наказали. Ветер сорвал венок и унес на воду, там его подобрал Купала, проплывавший мимо в лодке.

Кострома не узнала родного брата, обычай же повелел им жениться.

Кострома, бела, румяна, за что любишь, ты, Купалу? Я за то люблю Купалу, что головушка кудрява, А бородка кучерява. Была сыграна свадьба, а после свадьбы жених и невеста узнали о том, что они — брат и сестра.

Тогда они решили покончить с собой и утопились в реке. Кострома стала русалкой, или — мавкой. Боги, сжалившись, превратили Купалу и Кострому в цветок Купала-да-Мавка (Иван— да-Марья).

В Ночь Купалы цветы будут люди рвать станут петь они, станут сказывать «Вот трава-цветок — брат с сестрою, то Купала — да с Костромою. Братец — это желтый цвет, а сестрица — синий цвет... «Книга Коляды», X а

Песнь о Купале и Костроме из «Книги Коляды», пересказанная здесь, — это сводный список белорусских купальских песен. См.: Е.Р. Романов, «Белорусский с6орник» (Выш. 8. Вильна, 1912). П. В. Шейк «Белорусские народные песни» (СПб., 1874). Белорусские песни сравнивались и с иными славянскими песнями. Также см.: А. А. Потебня, «Объяснение малорусских и сродных народных песен». (Т. 1-2, Варшава, 1887), «Поэзия крестьянских праздников» (Л., 1963) и др.

Купала и Кострома — близнецы, подобные Кастору и Поллуксу. Созвучие имен не случайно. В Древней Греции был мудрец Эпименид (см., Иоанн Лидийский, О месяцах, IV, 47), который просидел пятьдесят лет в пещере Амалфеи на Крите, а выйдя оттуда стал утверждать, что боги ему поведали будто Кастор — женщина. Следует отметить, что в древности Купала (ср инд. Гопала, Капила) почитался ликом Крышам— Коляды. А Кострому почитали также и мужчиной, в Индии его можно соотнести с Кардамой Муни (дед Капилы).

Иван да Марья на горе купальня! Где Иван упал — там берег зыбался, Где Мярья купалась, море волновалось.… Иванова мать по бережку ходит, рубашечку носит… тонку полотняну, шелком вышивану. Иванова мать всю ночь не спала, у Петра ключи крала, Землю ими замыкала, росу выпускала. Купальские напевы (русские, белорусские, украинские).