Папирий Курсор и Фабий Рутилиан

При похожих обстоятельствах Фабий Рутилиан избежал сурового наказания. Во время очередной войны с самнитами римляне назначили диктатора. Им стал Люций Папирий Курсор, сделавший своим помощником (он назывался начальником конницы) Квинта Фабия Рутилиана. Римская армия вторглась тогда в область самнитов. Но тут находившийся при армии специальный жрец, следивший за поведением священных кур, заметил, что те ведут себя не так, как обычно. Это служило знаком, что, отправляясь в поход, диктатор неправильно совершил религиозный обряд, поэтому необходимо было обряд повторить. Дл я этого Курсор отбыл в Рим, оставив во главе войска Фабия. Перед отъездом он строго запретил вступать в какой бы то ни было бой до его возвращения. Но Фабий вскоре заметил, что самниты ведут себя совершенно беспечно, как будто и нет в их землях римлян. Он понял, что это — наиболее благоприятное время для нападения на них. Фабий выстроил свою армию для боя и повел ее на самнитов. Битва закончилась полной победой римлян.

Когда Курсор вернулся из Рима и узнал, что Фабий пренебрег приказом, он решил его сурово наказать. Курсор собрал войско и стал допрашивать своего помощника. Он обвинил его в нарушении воинской дисциплины, что всегда очень жестоко каралось в римском войске, в презрении к власти диктатора, в пренебрежении к тем священным обрядам, исполнять которые он, диктатор, отправился в Рим. Фабий пытался оправдаться, но суровый Курсор не слушал его и уже повелел ликторам раздеть Фабия и казнить. Но это вызвало недовольство победоносного войска. Те, кто стояли в первых рядах на виду у диктатора, потихоньку роптали, в задних же — открыто выражали свое возмущение. Даже ближайшие помощники диктатора молили его о прощении Фабия. Видя, что дело может кончиться бунтом, Курсор решил отложить окончательное рассмотрение на следующий день. Понимая, что его ничто не спасет, пока он находится в лагере в полной власти диктатора, Фабий ночью бежал в Рим. Там по совету своего отца он обратился с мольбой к сенату.

Курсор, узнав о бегстве Фабия, тоже направился в Рим. В тот момент, когда Фабий красочно живописал в сенате насилия, творимые Курсором, тот сам явился в курию. На основании своих полномочий он приказал схватить Фабия. Никакие мольбы сенаторов и отца Фабия не могли его смягчить. Тогда Фабий на основании закона о праве обжалования решил обратиться к римскому народу. Из курии все направились на площадь, где тотчас собралось народное собрание. На собрании Курсор настаивал на своем решении, ссылаясь на неоспоримое право диктатора и необходимость решительно поддерживать воинскую дисциплину. Он даже угрожал народным трибунам, выступавшим за оправдание Фабия. Однако молодость и храбрость самого Фабия, мольбы его отца, заслуженного человека, трижды бывшего консулом, так много сделавшего для Рима, вызвали горячее сочувствие собравшихся, и перед единодушной волей народа диктатору пришлось уступить. Он заявил, что с Фабия не снимается вина, но он уступает его римскому народу и власти трибунов, и прибавил, что лучше всего Фабий сумеет отблагодарить римский народ, спасший его сейчас, если впредь научится и в мирное время, и на войне подчиняться законной власти.