Чукотские имена

Чукчи вместе с четырьмя другими народностями (алюторцами, ительменами, кереками, коряками) образуют одну из этнических общностей палеоазиатов и являются в ней наиболее многочисленной народностью (15,7 тыс. человек). Чукотский язык относится к чукотско-камчатской группе палеоазиатских языков. Чукчи – одна из немногих народностей Севера, которой, по существу, не коснулась христианизация и у которой поэтому сохранилась самобытная культура, в частности традиционная антропонимия (культура именования), которая бытовала у чукчей до недавнего прошлого, примерно до конца 40-х годов ХХ века.

Традиционная антропонимическая модель чукчей представлена одним компонентом – именем-прозвищем. У чукчей имя-прозвище обычно давалось новорожденному на пятый день его жизни. Как правило, имя ребенку давала мать, но это почетное право могло предоставляться также особо уважаемому родственнику и даже постороннему лицу. Чаще всего имя выбиралось из имен умерших родственников путем гадания на подвешенном предмете, принадлежащем матери или ребенку. Принятым считалось то имя, при упоминании которого предмет качнется. Естественно, что решающая роль в этом принадлежала самому гадающему. Имя могло также быть избрано матерью в соответствии с виденным сном и вообще по названию любого предмета или явления.

Чукотские имена-прозвища подразделяются на мужские и женские, причем в большинстве случаев это получает специальное оформление, например: Атч-ытагын (муж.) и Ив-нэвыт (жен.), Гыргол-гыргын (муж.) и Тына-твал (жен.), Танат (муж.) и Тиныл (жен.). Нередко подразделение личных имен-прозвищ на мужские и женские достигается только их оформлением, например: Ропт-ын (муж.) и Ропт-ына (жен.), Выкв-ытагын (муж.) и Выкв-ына (жен.). В особых случаях, например с целью оградить ребенка от болезни, ввести в заблуждение «злых духов», мальчикам давали женские имена, а девочкам – мужские. В тех же целях нередко давались вторые и даже третьи имена-прозвища, уже соответствовавшие полу ребенка, причем иногда спустя даже несколько лет после его рождения.

Чукотские имена-прозвища апеллятивного происхождения; обычно они либо обозначают время суток или года, когда родился ребенок, например Тына-гыргын (муж.) «рассвет», либо являются названиями животных и птиц, например Умкы (муж.) «белый медведь», Пычик (жен.) «пташка», и вообще могут обозначать любые предметы окружающей действительности, например Къэли (муж.) «шапка», Выкван (муж.) «камень», либо какой-нибудь признак, присущий новорожденному или высказанный в виде пожелания, например Омрын (муж.) «крепыш», Гитиннэвыт (жен.) «красавица». Некоторые имена-прозвища, вероятно, связаны с представлением чукчей о переселении в новорожденных душ умерших родственников и вообще предков, например: Тыгрынкээв (муж.) «спустившийся», Въинэвыт (жен.) «умершая» и др. Представлением о переселении душ объясняется в конечном счете и стремление давать новорожденному имя умершего родственника.

В результате влияния русского народа, его культуры и языка на жизнь и развитие чукчей у чукотской народности, как и у других народностей Севера, возникло и быстро развивается двуязычие. Чукотская антропонимия, особенно в течение последних десятилетий ХХ века, значительно изменилась в плане сближения ее с русской антропонимией. Первоначально, в основном через школу, заимствовались отдельные русские имена (обычно в уменьшительной форме), которые употреблялись наравне с чукотскими именами-прозвищами и получали оформление по нормам родного языка, например: Коля-кай, Валя-на. Затем заимствование русских имен получило широкое распространение. Их по желанию родителей давали при регистрации младенцев в загсах, а имя-прозвище родителей (отца или матери) закреплялось в качестве фамилии. Таким образом, традиционная (одночленная) антропонимическая модель стала преобразовываться в двукомпонентную, причем оформление заимствованных имен приблизилось к русской модели: Коля Тэгрынкээв, Валя Ровтытваал, Соня Равтукуна.

Позднее стали постепенно распространяться и отчества, сначала произвольно заимствованные из русской антропонимии, а затем и возникшие на основе имени отца. При этом они сочетаются с русскими именами в полной форме, и вся, уже трехкомпонентная, антропонимическая единица употребляется в соответствии с нормами русского языка, например: Семен Михайлович Ятгиргин, Вера Ивановна Иуненеут, Павел Владимирович Нутелькут и т. п. В отдельных случаях такая трехкомпонентная единица полностью опирается на чукотский антропонимический материал, например: Таграй Эттувьевич Гыргольтагин, Векет Танатовна Нутеуги. При этом именем является бывшее собственное имя-прозвище, отчеством – имя-прозвище отца, оформленное по русскому образцу, фамилией – имя-прозвище деда. В настоящее время чукотская антропонимия представляет собой довольно сложную картину. Она состоит из трехкомпонентных, двукомпонентных и однокомпонентных единиц. Быстрыми темпами идет перестройка традиционной антропонимической системы в трехкомпонентную. Однако значительная часть чукчей, особенно старшего и среднего поколений, продолжает практически пользоваться традиционной системой антропонимии, т. е. именами-прозвищами.

Для подготовки статьи использовались материалы из книги «Ономастика» Г. Ю. Сызранова